Ему следовало знать, что это не сработает. Она вовсе не была ослеплена перспективой и вовсе не радовалась в предвкушении свадьбы. Невеста всего лишь позабавилась. Все пошло не так!
Но в глубине души Рейф вдруг почувствовал: все выглядело так, как надо. Он точно знал, что если когда-нибудь женится, то его невеста, идущая к алтарю, будет именно такой – веселой, радостной, смеющейся…
Но только Рейф не собирался жениться. И Клио была не его невестой.
– Который час? – неожиданно спросила Феба. – Мистер Монтегю, не могли бы вы взглянуть на свои карманные часы?
– Я… ну… – Бруизер взглянул на толстую цепочку, исчезавшую в его кармане.
Рейф усмехнулся. Он точно знал, что никаких часов у приятеля не было. Достав свои часы, он открыл их и сообщил:
– Семнадцать минут третьего.
Феба кивнула.
– Прекрасно. Венчание должно состояться в восемнадцать минут третьего.
– Не говори глупости, Котенок, – усмехнулась Дафна. – Никто не венчается в два часа и уж тем более в восемнадцать минут третьего. С какой стати?
– Подожди минуту, – ответствовала Феба, – и сама увидишь.
Не успела она договорить, как сквозь витражное стекло над алтарем в часовню проник солнечный свет, и Клио оказалась в ярком и теплом золотистом сиянии. Ее волосы словно вспыхнули, кожа засветилась, а глаза приобрели магический блеск. И даже несуразная скатерть показалась изысканным нарядом.
– Чтоб мне провалиться… – пробормотал Бруизер, начисто забыв о своей роли благородного эсквайра Монтегю. – Я же обещал, что она будет ослеплена, не так ли?
Рейф не знал, как насчет Клио, но он действительно был ослеплен.
Да-да, ослеплен и ошеломлен.
– В чем дело? – нахмурилась Клио, с подозрением осматриваясь. – Почему вы все так на меня смотрите? У меня выросла вторая голова?
– Нет, – ответила Дафна. И тут же пылко воскликнула: – О, Клио, ты восхитительна!
– Да, ты прекрасна! – выпалил Рейф, не успев осознать, что говорит. Но он ни за что на свете не взял бы свои слова обратно. Клио действительно была прекраснейшей из женщин.
– Я?.. – Клио засмеялась. – В этом наряде?"
"И все поспешили заверить ее, что говорят чистейшую правду.
– Жаль, что ты этого не видишь, – пробормотал Рейф. – Ты… – Он умолк, не в силах найти подходящие слова, однако надеялся, что его взгляд все скажет за него. Когда мужчина восхищается женщиной, слова, возможно, и не нужны.
Глаза Клио потеплели, уголки губ приподнялись, а щеки окрасились нежным румянцем.
«Спасибо тебе, господи!» – мысленно воскликнул Рейф.
