Ночь, проведенная с Рейфом, была волшебной, но при этом – совершенно реальной."
"После первого раза они встали, приняли ванну и поужинали. А потом какое-то время разговаривали и уснули в объятиях друг друга. Но ненадолго. Рейф постоянно будил любимую поцелуями, которые быстро перерастали в нечто большее. И так продолжалось всю ночь – любовь, сон, а затем снова любовь. Словно они пытались наверстать упущенное.
– Мне очень нравится мысль о браке, но немного смущает необходимость планировать свадьбу, – объяснила Клио.
– Ты уже нес меня по лестнице в свадебном платье. И торт мы ели. Да и первая ночь у нас была. И вообще, я была бы счастлива выйти замуж даже посреди чистого поля в старом платье, – но только за мужчину, которого люблю.
– Простота меня вполне устраивает, – согласился Рейф. – Пожалуй, я не стану жаловаться на недостаток лент, бантов и цветов.
Улыбнувшись, Клио потянулась за корсетом.
– Конечно, мне бы хотелось, чтобы на свадьбе присутствовали мои сестры. Они временами раздражают, но без них моя свадьба будет не такой, как следовало бы…
Рейф промолчал, и Клио тотчас пожалела о своих последних словах.
Да, ее-то сестры непременно придут на свадьбу, но брат Рейфа никогда к ним не придет. Пирс больше не будет с ними общаться.
Рейф от многого отказался ради нее. Клио не верила, что достойна подобных жертв и потому дала себе клятву любить его сильно-сильно – чтобы он никогда не почувствовал себя обделенным.
Она взглянула на корсет – и тут ей в голову пришла неожиданная мысль.
Собравшись с духом, Клио проговорила:
– Помнишь, ты мне однажды сказал, что когда-то в юности не мог на меня смотреть, так как сразу же начинал воображать, что заставляешь меня делать безнравственные вещи?
Рейф кивнул.
– Да, помню.
Клио отбросила корсет и подошла к нему в одной сорочке и в чулках.
– Заставь меня делать безнравственные вещи.
Рейф молча посмотрел на нее и, казалось, задумался о чем-то.
– Итак… – Клио вскинула подбородок.
Он медленно подошел к креслу и сел. Когда же заговорил, его голос был низким и бархатным, как грех.
– Сними сорочку, но оставь чулки.
Густо покраснев, Клио стала расстегивать пуговицы, которые только что застегнула. А Рейф пристально следил, как она раздевалась, и от его внимательного взгляда спрятаться было некуда. Конечно, все происходившее было ее идеей, но все же она чувствовала себя до странности робкой и уязвимой.
– Так, хорошо… – кивнул Рейф, окинув ее взглядом. – А теперь подойди и раздень меня.
