Поесть, помыться, поругаться, подраться – что угодно, только не это!
Явно озадаченный ее заявлением, Рейф пробормотал:
– Милая, что с тобой?
– Но ты же собирался произнести слово «подождать», не так ли? – Клио заглянула ему в глаза.
Он провел ладонью по ее спине и с улыбкой ответил:
– Я хотел произнести слово «погреться». Тебе надо сначала согреться, а потом что-нибудь поесть.
– На это я согласна. Да-да, я не против.
– Не сомневаюсь, – ответил Рейф. – Сейчас я найду одеяло, и мы посмотрим, как освободить тебя от многочисленных слоев мокрого шелка.
– Он вдруг стал необычайно серьезным. – Но ты ведь понимаешь, что тебе придется выйти за меня замуж.
Да, она это понимала. Клио заглянула в свое сердце – и увидела свое будущее. Их с Рейфом будущее. Увидела замок, пивоварню, детей… и летние дожди. О, почему-то они постоянно попадали под дождь…
– Этого не избежать, – сказал он, направляясь к кровати. – Вероятно, тебе хотелось не этого, но… Ты выбежала за мной в дождь, мокрая и дрожащая. Я обязан был отправить тебя обратно, однако я слишком импульсивен и… В общем, я не смог поступить так, как следовало.
– Рейф, но я…
– Увы, если от моей репутации и оставались какие-то жалкие крохи, то сегодня я их уничтожил, – продолжал он. – И единственное, что я теперь могу…
– Рейф, почему ты…
– Клио, теперь отказаться ты уже не сможешь. – Он зачем-то взял в руки подушку. – У тебя нет выбора, и ты…
– Конечно, у меня есть выбор. Подписав бумаги, ты дал мне возможность выбирать. И теперь перед тобой новая Клио.
Теперь мне плевать на то, что станут говорить обо мне люди. Рейф, да оставь ты в покое эту несчастную подушечку! – Она забрала у него подушку, взбила ее и пристроила в изголовье кровати. – Что же касается замужества… Я выйду за тебя замуж просто потому, что люблю тебя.
Рейф в растерянности заморгал, и Клио с болью в сердце поняла, что он, скорее всего, никогда в жизни не слышал этих слов. Его мать умерла совсем молодой, а отец с братом… Какие бы чувства эти двое ни испытывали, они никогда не говорили о них.
Ну, а женщины Рейфа… Если то, что он ей о них рассказывал, – правда…
Выходит, она, Клио, оказалась первой женщиной, сказавшей ему о своей любви. О, какое счастье!
Обвивая руками его шею, Клио воскликнула:
– Я тебя безумно люблю, Рейф Брандон!
Он какое-то время молчал, потом пробормотал:
– У тебя… лихорадка?
– Нет. – Она улыбнулась.
– Ты уверена?
– Абсолютно. – Клио прижала его ладонь к своему лбу. – Убедился?
– Я не об этой лихорадке.
