Живым его больше никто не видел, но память о нем сохранилась. Молва народная напоминала о нем. Сами люди строили разные домыслы о его исчезновении. От людей, которые по весне того года рубили плотину на реке Кушве, пошла весть, будто Степана Чумпина сожгли на вершине горы Благодать его же сородичи на молебном костре.
Сожгли его за то, что осмелился против воли богов и духов открыть русским тайну священного места. Но ходила по Уралу и иная молва о Чумпине. Мрачная. Приплелось к ней имя Акинфия Демидова.
Этот сказ пошел от демидовского приказчика Мосолова. Сказывали люди, что хвастал тот во хмелю по тагильским кабакам, будто по его приказу верный ему человечишко выпустил на волю православную душу из языческого тела Степана Чумпина. Не простил вогулу злопамятный Мосолов своего конфуза перед хозяевами. А случилось злое дело так: выследил холоп Чумпина возле крепости, когда тот упрятал под зипун двадцать рублей и был переполнен самыми радужными надеждами.
Он весело бежал на лыжах по сугробам; мела в те сумерки колючая поземка, и не услышал Чумпин шуршания чужих лыж. А потом, в глухом овраге, упал на снег замертво, с пулей в спине.
Народ уральский принимал за правду и ту и другую молву. И каждый верил той, какая ближе душе. Истиной же было только то, что шаги Степана Чумпина на уральской земле следов больше не оставляли.
Акинфий Демидов, убив Сусанну, месяца три изнывал от припадков тоски, раскаяния и одиночества, находился во власти покаянного религиозного исступления.
Всякую ночь служили по усопшей панихиды в соборе, и сам убийца жарко молился, тепля лампаду перед свежезамурованной нишей в подземелье."
"Однако в канун рождества по-демидовски неожиданно Акинфий укатил в столицу и вернулся только весной, когда в крае закипела постройка нового казенного Кушвинского завода. Вернулся домой Демидов бодрым, без следа недавних переживаний.
Сразу начал расшевеливать и без того не застойную жизнь своих вотчин.
Не желая отставать от кипучей деятельности Татищева, Демидов разогнал своих рудознатцев на поиски рудных мест. Поиски были успешными, заводчик засыпал Горную канцелярию новыми заявками. Если найденные места оказывались уже ранее объявленными, но сулили Демидову выгоду, он всеми правдами и неправдами отнимал их у владельцев.