Он останавливает винный поток раньше, чем собиралась я. Определяет мою дозу и возвращает на место.
Говнюк.
Я же нагло бью своим бокалом о его и отпиваю. Не двигаюсь на расстояние. Правда и он не отступает.Помню, в университете я больше всего в жизни боялась вляпаться в токсичные отношения. Теперь делаю мелкие глоточки и ловлю себя на мысли, что, кажется, это они… Только звоночков раньше не было. Сложно обвинить себя в том, что что-то проворонила.
– Про преследование мне говорит человек, который вчера полгорода проехал, только чтобы не дать к священному телу своей жены притронуться другому мужчине?
Строю из себя холодную, расчетливую стерву.
Спрашиваю, вздернув бровь. А на самом деле от его близости и собственной обиды внутри все дрожит.
Моя колкость задевает Игоря. Лицо напрягается, но он быстро силой расслабляет мышцы. Хмыкает.
– После развода – пожалуйста…
Он «благородно» позволяет, а я даже не делаю вид, что верю. Он не безразличен ко мне. Обижен. Пытается задеть. Когда всё равно, ведут себя не так.
Это и дает мне надежду.
– После развода я уеду заграницу и больше никогда не захочу тебя видеть. Учитывай это, пожалуйста, когда будешь принимать окончательное решение…
Взгляд мужа становится хмурым. Между бровей собирается несколько складок.
Неужели не ожидал, Серебрянский? Думал, ультиматумы здесь ставить умеешь только ты?
– Ты приехала, чтобы сообщить мне это?
– Нет, я приехала обсудить с тобой один куда более важный вопрос…
Судорожно придумываю какой именно. Игорь делает вид, что весь в ожидании моего более важного.
В голове роем куча идиотских версий. Я же останавливаюсь на чуть ли не самой странной.
– Скажи мне, Игорь, когда вчера в машине ты сорвался с цепи, ты помнил, что я сейчас не на таблетках и кроме жены теперь можешь потерять еще и ребенка?
Это пустые разговоры, конечно же. О каком ребенке может идти речь на следующий день после произошедшего, но я чувствую, как скачет волнение. Мне удается удивить Игоря. Сначала во взгляде вспыхивает растерянность, потом я даже пот на висках замечаю.
Эффект сильнее, чем я думала, но он всё равно берет себя в руки.
Скользит взглядом вниз. Оценивает мой бокал.
Знает меня достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: если бы я сама верила в такую возможность, в жизни в руки не взяла бы. Но я из чувства протеста подношу к губам и снова пью, приподняв брови.
Жду ответа.
– Шантаж – не лучшая идея, Агата…
Его голос звучит мягко, но настойчиво. Он прав, я тоже так считаю.
