Обычно, если у него случался сильный напряг на работе, я целовала его в тот самый висок, шептала всякие глупости, пошлости, нежности, отвлекала от сложностей на себя. А теперь сама стала причиной неконтролируемого нервного напряжения, пусть и не по своей вине.
Я уверена, что статья в журнале задела его ужасно сильно. За пять лет знакомства ни разу не видела его таким.
– И что же ты сделаешь? – В голосе мужа слышится сразу и усталость, и ирония.
А я фыркаю.
– Посмотришь… – На самом деле, понятия не имею, но так быстро сдаться не могу.
– Но заблокировать мне карты – это было низко, Игорь. Низко! Неужели ты не знаешь, что обвиняемым в самых ужасных преступлениях все равно дают последнее слово? Неужели ничего не слышал о презумпции невиновности?
Муж дослушивает, а потом громко и неправдоподобно весело смеется. Мы с ним – два ужасных актера. Я знаю его слишком хорошо, чтобы не сомневаться в том, что на самом деле мужу ни черта не весело.
– Я так понимаю, ты тратила время не зря… Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, писала пламенные речи, только знаешь, что, родная?
Его обычное обращение «родная» сейчас бьет в грудь и оттуда прокатывается по всем нервным окончаниям.
В нем не тепло, желание, похоть, к которым я привыкла, а издевка.
– Развод будет. Это не обсуждается. В твоих интересах не трепать мне нервы сверх меры, потому что иначе… – Игорь тормозит. Решается, что ли? Я не знаю, что скажет, но волнуюсь сильнее.
Сажусь на лавку возле декоративного фонтанчика и не видящим взглядом смотрю на снующих вокруг людей.
– Что иначе? – Спрашиваю севшим, каким-то высушенным будто голосом. Сама не знаю, зачем.
– Посмотришь, – а получив неопределенный ответ, внезапно для себя же выдыхаю. Закрываю глаза и сглатываю. Я не готова осознать, что этим утром проснулась в мире, где вместо моего лучшего в мире любящего мужа рядом… Негодяй.
– То есть, ты еще не придумал, чем будешь меня шантажировать?
– Агата…
Игорь пресекает, и пусть я вроде как уже не обязана ему подчиняться, но на властное обращение реагирую привычно – прижимаю уши, как послушный, пусть и бунтующий время от времени, щенок.
Внутри меня столько сомнений и страхов, что они мешают вести конструктивный диалог. Я понятия не имею, как буду жить, если Игорь не пойдет на попятную. И речь, конечно же, не о деньгах.
Мы же детей планировали… Вдвоем хотели… Я занималась обустройством детской, которая непременно нам пригодилась бы.
