– Он склонил голову и прислушался, но дождь слишком громко шумел в листве, и он почти ничего не различал, однако на какой-то момент у него возникло ощущение, что им не грозит опасность. – Мы последуем за бегущей водой. – Бинабик указал на возродившуюся реку, которая неслась мимо них и тащила за собой сломанные бурей ветки.
– Сесуад’ра, Скала Прощания, находится в долине, рядом с границей леса, совсем близко к городу Энки э-Шао’сэй. – Мы сейчас на его окраинах. – Он указал рукой в рукавице. – Река должна течь в долину, поэтому нам имеет смысл двигаться вдоль ее берега.
– Меньше разговоров, в путь, – заявил Слудиг.
– Мне доводилось говорить, – проворчал Бинабик, – для более доброжелательных ушей. – Он пожал плечами и направил Кантаку вперед.
Они ехали мимо многочисленных развалин огромного, давно заброшенного города. В траве мерцали фрагменты старых стен – груды бледного кирпича, печального, словно заблудившиеся овцы; кое-где виднелись основания пострадавших от эрозии, заросших мхом башен, изогнутых и пустых, точно древние челюсти.
В отличие от Да’ай Чикизы, лес не просто врос в Энки э-Шао’сэй: от города остались лишь не всегда заметные следы. Казалось, Альдхорт всегда являлся частью этих мест, но за тысячелетия стал разрушителем и свел на нет изящную работу каменщиков, спрятав ее в листве, обхватив со всех сторон корнями, терпеливо уничтожавшими несравненные результаты строителей ситхи, превращая все вокруг в глину и песок.
Развалины Энки э-Шао’сэй совсем не вдохновляли, лишь одно становилось очевидно: даже ситхи бессильны перед временем, и все, созданное руками, рано или поздно разрушается.
"
"Бинабик и Слудиг нашли более удобную дорогу, шедшую через залитый дождем лес. Сейчас они слышали лишь звуки, которые производили сами, и их это радовало. Как тролль и предсказывал, земля снова стала полого уходить вниз, на юго-запад. Несмотря на некоторые отклонения от этого курса, в целом река текла в том же направлении – казалось, она постепенно набирала скорость и неслась вперед с огромным энтузиазмом.
Она выплескивалась из берегов, словно желая оказаться всюду; ее потоки ударяли в препятствия, возникавшие у них на пути, и вздымались выше, чем следовало, словно река, получившая временную жизнь, хотела доказать суровым прибрежным божествам, что она достойна существовать и дальше.
– Мы уже почти выбрались из леса, – задыхаясь сказал Бинабик, болтавшийся на спине Кантаки.
