Никогда прежде ей не доводилось находиться рядом с поющей ниски, и теперь казалось, что она стала свидетельницей чего-то очень личного.
– Я вышла на палубу подышать свежим воздухом. Я ужинала с графом Аспитисом, а потом мне стало нехорошо. – Она сделала глубокий вдох и дрогнувшим голосом добавила: – Вы замечательно поете.
Ган Итаи лукаво улыбнулась.
– Это правда, в противном случае «Облако Эдны» не сделало бы столько благополучных рейсов. Конечно, ты права, но такова моя жизнь.
Мириамель бросила быстрый взгляд на морщинистое лицо Ган Итаи.
Глаза ниски смотрели из-под белых бровей на брызги и волны.
– Почему Кадрах назвал вас тинук… – Мириамель попыталась вспомнить слово.
– Тинукеда’я. Потому что мы Дети Океана. Твой опекун образованный человек.
– Но что это значит?
– Мы живем в океане. Даже в далеком Саду мы всегда обитали там, где кончается земля. А после того как оказались здесь, некоторые Дети Навигатора изменились. Часть из них навсегда покинули море, мне очень трудно такое понять, это, как если бы кто-то перестал дышать и заявил, что именно так следует жить.
– Она покачала головой и поджала тонкие губы.
– Но откуда пришел ваш народ?
– Издалека. Светлый Ард лишь последний наш дом.
Некоторое время Мириамель размышляла.
– Я всегда считала, что ниски подобны враннам. Вы очень похожи на вранна.
Ган Итаи рассмеялась свистящим смехом.
– Я слышала, – сказала она, – что некоторые животные, хотя и совсем разные, становятся похожими, потому что делают одинаковые вещи.
Возможно, вранны, как и тинукеда’я, слишком долго жили, склонив головы. – Она снова рассмеялась, и Мириамель подумала, что ее смех нельзя назвать счастливым. – А теперь, дитя, – после паузы заговорила ниски, – твоя очередь отвечать на вопросы. Почему ты здесь?
Вопрос застал Мириамель врасплох.
– Что?
– Почему ты здесь? Я подумала над твоими словами и поняла, что не совсем тебе верю, – продолжала Ган Итаи.
– Но граф Аспитис верит, – довольно резко ответила Мириамель.
– Возможно и верит, но я другая. – Ган Итаи повернулась и посмотрела на Мириамель. Даже в тусклом свете фонаря черные глаза ниски мерцали, как антрацит. – Ответь мне.
Мириамель покачала головой и попыталась встать, но тонкая сильная рука сжала ее плечо.
– Извини, – сказала Ган Итаи. – Я тебя напугала. Позволь успокоить. Я пришла к выводу, что в тебе нет зла – во всяком случае для «Облака Эдны», – а меня прежде всего интересует благополучие корабля.
