И, хотя алкоголь затуманивал ее мысли, она ощущала его тяжелое и жаркое прикосновение."
"– … Но, конечно, их красота, скорее… нечто искусственное, если вы понимаете, о чем я говорю, леди Мария. Я бы не хотел быть жестоким, но иногда, когда леди Нессаланта оказывается на ветру, пудра окружает ее, точно снег на вершине горы! – Рука Аспитиса мягко сдавила ее плечо, потом переместилась на другое, и он снова посмотрел на Мириамель. Попутно его пальцы мягко прошлись по ее шее. Она вздрогнула. – Поймите меня правильно, – продолжал Аспитис.
– Я до самой смерти готов защищать честь и красоту женщин Наббана, но ничто в моем сердце не заменит естественную прелесть деревенских девушек. – Его рука снова коснулась ее шеи, легко и нежно, как птичье крыло. – Вы именно такая красавица, леди Мария. Я так рад, что встретил вас. Я уже забыл, что значит видеть лицо без пудры и всего прочего…
Комната начала вращаться. Мириамель выпрямилась, и локтем перевернула бокал с вином. Несколько капель, похожих на кровь, упали на ее салфетку.
– Мне нужно выйти на палубу и подышать свежим воздухом, – сказала Мириамель.
– Миледи, – с нескрываемой тревогой проговорил Аспитис, – вы себя плохо чувствуете? Я надеюсь, вам не повредило мое скромное угощение?
Мириамель махнула рукой, попытавшись его успокоить, сейчас ей хотелось только одного: оказаться подальше от этой слишком теплой и душной комнаты, полной сладких ароматов.
– Нет-нет, я просто хочу подышать свежим воздухом.
– Но там свирепствует буря, мидели, – возразил Аспитис.
– Вы промокнете. Я не могу этого допустить.
Мириамель сделала несколько неверных шагов к двери.
– Пожалуйста, мне нехорошо, – прошептала она.
Граф беспомощно пожал плечами.
– Тогда позвольте мне хотя бы взять теплый плащ, который почти полностью защитит вас от влаги. – Он хлопнул в ладоши, призывая пажей, которые находились вместе с его слугой в маленькой комнатке, служившей одновременно кладовой и кухней. Один из мальчишек принялся искать подходящую одежду для Мириамель, а она стояла и с тоской на него смотрела.
Наконец ей на плечи накинули шерстяной плащ с капюшоном, от которого пахло чем-то неприятным; Аспитис также надел плащ с капюшоном, взял ее за локоть, и они вместе стали подниматься на палубу.
Ветер заметно усилился, стремительные потоки дождя обрушивались на палубу, проходя через мерцавший свет фонарей, превращались в золотые водопады и тут же исчезали в темноте. Оглушительно гремел гром.
