– Миледи?
Мгновение она не двигалась, а потом, втянув в себя воздух, ударила невидимого монаха. Она едва его задела, но этого оказалось достаточно, чтобы определить положение Кадраха в темноте. Ее следующий удар оказался более чувствительным.
– Ах ты, мерзавец, сын шлюхи! – прошипела она и нанесла новый удар.
Кадрах приглушенно вскрикнул от боли, откатился в сторону, и ее рука ударила по влажным доскам трюма.
– Почему… почему вы это делаете?.. – пробормотал он. – Леди, я спас вам жизнь!
– Лжец! – прорычала Мириамель и снова расплакалась.
– Нет, принцесса, я сказал чистую правду. Сожалею, что ударил вас, но у меня не оставалось выбора.
– Проклятый лжец!
– Нет! – Его голос был на удивление твердым. – И не шумите. Мы не можем допустить, чтобы нас нашли. После наступления ночи мы попытаемся отсюда ускользнуть.
Она сердито всхлипнула и вытерла нос рукавом.
– Дурень! – сказала Мириамель. – Тупица! Куда ускользнуть? Мы в море!
Кадрах ошеломленно молчал.
– Не может быть… – прошептал монах. – Мы не могли…
– Ты не чувствуешь, как мы то поднимаемся, то опускаемся? Ты никогда ничего не понимал в лодках, маленький предатель.
Судно не стоит у берега на якоре. Так может быть только в море. – Ее гнев отступал, Мириамель чувствовала себя пустой и глупой. Однако постаралась подавить неприятные ощущения. – А теперь, если ты не расскажешь мне, как мы оказались в этой лодке и как нам отсюда выбраться, ты пожалеешь, что покинул Краннир – или как там называется место, откуда ты появился на самом деле.
– О, боги моего народа, – простонал Кадрах. – Какой я глупец. Наверное, лодка отчалила, пока мы спали…
– Пока ты спал, напился и спал. А меня ты избил до потери сознания!
– О, вы говорите правду, миледи. Я сожалею, что так случилось. Я действительно напился, чтобы все забыть, принцесса, ведь забыть требовалось слишком много.
– Если ты собираешься и дальше меня бить, я не дам тебе об этом забыть! – мрачно пообещала Мириамель.
В темном трюме снова наступила тишина. Когда монах заговорил, его голос стал печальным.
– Пожалуйста, Мириамель. Принцесса. Я много раз вел себя неправильно, но сейчас поступил, как считал верным.
Она была возмущена.
– Ты считал верным! Какая наглость!..
– Отец Диниван мертв, леди. – Кадрах заговорил быстрее. – Ранессин, Ликтор Матери Церкви, – тоже. Прайрат убил обоих в самом центре Санцеллана Эйдонитиса.
Мириамель попыталась заговорить, но не смогла произнести ни слова.
– Они мертвы… – наконец пробормотала она.
