Если он «Сасквиханна» первой доберется до Николас Пэсседж и исчезнет в лабиринте островов, «Лене» вряд ли удастся ее найти, если только Зинновий не будет достаточно хитер и терпелив, чтобы вернуться на прежнюю стоянку и там караулить шхуну. Но если Зинновий обнаружит намеченную жертву, он не станет терпеливо дожидаться ее подхода.
Небо было закрыто облаками, море — серым. Шхуна Жана лежала недалеко от берега; он надеялся заманить русский корабль поглубже в пролив. Прибрежные холмы густо заросли лесом за исключением тех мест, где из моря выступали утесы или серые скалы.
Пенящаяся вода разбивалась над подводным рифом. Дул крепкий ветер, однако он позволял шхуне стоять под зарифленными парусами, в то время как русский корабль приближался. Жан ждал, оценивая расстояние.
— Ну, все, — неожиданно сказал он. — Поднять паруса!
Через мгновение Коль выкрикивал приказы, а команда заработала, как слаженный, единый механизм. Словно горя желанием уйти от погони, как будто зная, что от нее требуется, шхуна тут же рванулась вперед.
Матросы радостно закричали, когда ее паруса наполнились ветром, а под форштевнем запенились волны. С русского судна раздался глухой выстрел корабельного орудия — предупреждающий сигнал, приказ остановится. «Лена» была слишком далеко для прицельного выстрела.
Жан сменил у штурвала Ларсена, и, когда шхуна понеслась, он переложил руль и направил ее в канал, ведущий в Залив Браконьеров. За ними вновь нетерпеливо бухнула пушка. Стоя у штурвала, Жан наблюдал за береговой линией и вдруг заметил разбитую молнией сосну, о которой ему в свое время рассказывали.
Тщательно отсчитывая время, ровно через три минуты он переложил руль и «Сасквиханна» скользнула между подводным рифом и скалой, пока не получившей названия. Затем она оказалась в проливе, где шла со скоростью более восьми узлов.
— Если доберемся до выхода в море быстрее русского корабля, мы спасены, — сказал он Колю.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с беспокойством ответил Коль. — Здесь опасные воды.
— Знаю.
Жан надеялся, что информация, хранящаяся в маленькой черной книжечке его не подведет. Но риск, тем не менее, оставался. «Сасквиханну» надежно укрывали береговые холмы с мрачной стеной девственного леса, не тронутого ни человеком, ни огнем. Перед ними лежал выход из канала; здесь, даже если Жану удастся удачно развернуться, шхуну поджидало множество опасностей...
Лабарж оглянулся назад. Ничего... Несмотря на холодный ветер, на лбу у него выступил пот.
