— Как насчет вас? Зинновий позволит вам уехать?
— Александр считает, что он не посмеет меня тронуть, но жаль, что я не разделяю его уверенности.
В комнате загустели тени, и Лабарж забеспокоился. Он подбирал команду не только за морские навыки, но и за умение драться; если они встретятся с людьми Зинновия, может разразиться беда.
— Я не могу остаться, сказал он, но даже не сделал попытки подняться. — Что будет, когда вы вернетесь в Россию?
— Мы не имеем понятия, что ждет нас в Санкт Петербурге. Александр полагает, что здесь можно сделать многое, но это потребует от человека особых качеств.
— И я никогда не увижу вас снова.
Она рассеянно коснулась чашки пальцами.
— Нет... если только вы не приедете в Санкт Петерберг.
Он рассмеялся.
— И что же я там буду делать? Я не придворный. Хотя, — он улыбнулся, — один американский моряк там хорщо пристроился — тот, которого звали Джонс.
— Джон Поль Джонс? По-моему, он лучше управлялся с кораблем, чем с императрицей. — Она повернулась к нему лицом. — Вы никогда не говорили о себе.
Какой была ваша мать?
— Как можно ответить на такой вопрос? Она была маленькой женщиной с большими карими глазами. Она обычно брала меня с собой в болота и учила целебным свойствам трав. По-моему, она происходила из хорошей семьи, в свое время вполне обеспеченной. Она рассказывала мне о доме, в котором они жили: когда-то он был очень красивым, но потом постепенно обветшал.
Он помолчал.
— Она была уверена, что я стану большим человеком, и все твердила, что неважно, где начал человек свой путь, важно, куда он пришел.
Она полагала, что болота были хорошим местом для начала. Может быть, она была права?
— А вы? Что хотелось вам, Жан?
— У вас есть муж, человек, которого я уважаю.
Она отбросила тему как несущественную.
— Я не это имела в виду. Но должно же быть что-то, чего желали добиться вы, чего вам очень хотелось?
— Наверное, есть. Раньше это было богатство, но больше оно меня не привлекает. Когда я впервые узнал об Аляске, я почувствовал, что это новая страна, богатая страна, где можно разбогатеть сразу.
Однако потом я много думал, к тому же у меня есть друг, Роб Уокер, открывший мне глаза. Конечно, я хочу разбогатеть, но думаю о Томасе Джефферсоне. Мне хочется видеть Аляску частью Соединенных Штатов.
— Почему?
— Я слышал, как люди проклинают ее. Я слышал, как они говорили о волках, о морозе, о северном сиянии, но это не важно. Я хочу получить ее для своей страны, потому что в один прекрасный день она может понадобится ей.
