В этот период все книги по логике и философии в Росии были забыты, и хотя позже состоялась реформа, она была такой нерешительной, что всерьез ее даже не обсуждали. Цензоры строго просматривали все материалы, появляющиеся в печати. Это был период удушающей тирании и бесприкословного повиновения, именно такая атмосфера способствовала развитию и росту Поля Зинновия.
Однако новый царь Александр Второй не одобрял ненужной жестокости, его политика была более либеральной, чем ожидала Россия. Барон Зинновий наказал кадета плетьми, и в результате чуть не лишился офицерского звания, но вмешались нужные люди, и вместо этого он был отправлен на Ситку.
Если он хорошо проявит себя здесь, то вернется с почестями. Ему были даны и другие, строго секретные инструкции.
Эти инструкции имели отношение к миссии графа Ротчева и будущих планов на получение лицензии для новой компании. Граф должен был показать себя в Ситке беспомощным, а если помешать ему не удастся, графа следовало уничтожить, причем таким путем, при котором не была бы заметна рука барона.
Что же касается Жана Лабаржа, думал Зинновий, его время тоже подойдет. Сам по себе он не имел никакого значения за исключением того, что работал на пользу Ротчеву, и поэтому Зинновий ненавидел его.
Он допил коньяк. Лабарж от него ушел, и тут уж ничего не поделаешь, однако в Ситке можно сделать многое. Он должен, действовуя осторожно, попытаться выбить почву из-под ног у графа Ротчева, и оставить его без власти.
Любая власть должна быть подкреплена силой. Если у власти отнять силу, не останется ничего, кроме имени и репутации, да и той немного. Поль Зинновий решил, что знает способ...
Глава 21
В последующие годы Жан Лабарж трижды выводил «Сасквиханну» к северному побережье Америки, и только в третьем походе столкнулся со сторожевым кораблем. Каждый рейс был тщательно спланирован заранее, курс проложен только после кропотливого изучения и анализа всей информации с Аляски.
В первых двух рейсах они держались внутренних проливов, в третий — шли открытым морем до широты первой торговой фактории."
"Вопреки обычной практике, принятой среди торговцев, они шли только по ночам, в первые, рассветные часы дня или последние часы сумерек, а днем отлеживались в крохотных, никому не ведомых заливах. Несмотря на все предосторожности, Жан опасался, что во многих деревнях были шпионы Зинновия, он догадывался об их присутствии.
