Уже покончивший с раздачей пилюль Му Цинфан подивился:
– Как же так, шисюн? Как бы они ни шумели, неужто они могли довести вас до подобного состояния за одну-единственную ночь? Вы принимали лекарство, которое я оставил в вашей комнате?
– Принял я его, принял! – поспешил заверить его Шэнь Цинцю, мысленно добавив: «Знал бы ты, как у меня в зубах навяз этот вопрос!»
В это самое время на дальнем краю площади возникла какая-то суматоха.
Обернувшись, Шэнь Цинцю еле удержался от того, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу. Человек средних лет в холщовой траурной одежде подвёл большую группу мужчин и женщин к Ло Бинхэ и велел им опуститься перед ним на колени. Это был градоначальник Цзиньланя собственной персоной.
Он был не в силах сдержать обуревающие его чувства:
– Господа бессмертные не жалели собственных жизней, чтобы спасти наш ничтожный городишко! Мы никогда не сможем отплатить им за эту милость! Ежели в будущем господам хоть что-нибудь понадобится, мы пойдём на всё, дабы исполнить их волю!
Уголки губ Шэнь Цинцю непроизвольно дёрнулись.
Это же самое избитое из сюжетных клише: захвативший демонов главный герой лопатой гребёт последователей, награды и почести.
И как всегда, всё внимание достаётся ему, в то время как те, кто положил на это ничуть не меньше сил, отходят на второй план, являя собой не более чем предметы обстановки. Не говоря уже о вкладе самого Шэнь Цинцю, был ещё и Лю Цингэ, изловивший двух демонов, и Му Цинфан, который только что снабдил всех нуждающихся собственноручно изготовленным лекарством!
Ответ Ло Бинхэ был не менее шаблонным – он скромно произнёс:
– Господин градоначальник, прошу, поднимитесь! Цзиньлань благополучно пережил это бедствие благодаря совместным усилиям нескольких школ, одному такое не под силу.
Стоит ли говорить, что эти искренние слова и безупречные манеры, ничуть не уронив его достоинства, воздали должное адептам других школ.
