«Разве твоё триумфальное возвращение не должно было состояться спустя пять лет после падения? Ведь тебе сейчас полагается прокладывать путь сквозь нескончаемые тернии глубин преисподней, подчиняя себе меч и выпиливая монстров пачками! С какой радости твоё явление перенеслось на два года раньше?! С чего вдруг такое нетерпение?! Ведь прокачка наспех не даст тебе никаких гарантий, не так ли, Бин-гэ?!»"
"Шэнь Цинцю охватило необоримое желание развернуться, броситься вниз по лестнице, а затем – вон из Цзиньланя, и так до тех пор, пока он не отряхнёт со своих стоп прах этого чёртова мира.
Однако стоило ему сделать лишь шаг, как он тут же врезался в стоящего позади Гунъи Сяо, и тот, как назло, выпалил:
– Старейшина Шэнь, почему вы отступаете?
«…Молодой господин Гунъи, ты мало того, что атмосферу не считываешь, так ещё и по лицу ничего прочесть не в состоянии!»
– Учитель? – раздался обманчиво мягкий голос за спиной.
Шею Шэнь Цинцю словно парализовало, так что ему стоило немалого труда медленно повернуть голову.
Такое простое движение – и всё же сейчас его голова будто весила целую тысячу цзиней. В этот момент безусловно прекрасное лицо Ло Бинхэ показалось Шэнь Цинцю самым страшным, что ему когда-либо доводилось видеть.
Но ещё сильнее пугало выражение этого лица: ни зловещей улыбки, ни ледяного холода – лишь та самая обезоруживающая доброжелательность, поневоле пронимающая собеседника до костей.
«Да чтоб тебя, зачем же наводить на меня такой ужас?!»
Чем нежнее становилась улыбка Ло Бинхэ, тем более жестокие пытки, как телесные, так и душевные, ожидали его противников в финале – с этим определённо шутить не стоило.
Шэнь Цинцю так и застыл на ступенях, не в силах сделать ни шагу ни вперёд, ни назад, чувствуя, как все волоски на его теле встали дыбом.
Неторопливо приблизившись, Ло Бинхэ прошептал:
– Это и правда учитель.
Его голос был невесом, словно пёрышко, и всё же каждое слово, слетающее с его губ, каждый звук его лёгких шагов заставлял сердце Шэнь Цинцю колотиться, будто он только что сиганул с тарзанки сразу после обливания ледяной водой.
С другой стороны, над его шеей уже занесён меч, так что хочешь не хочешь, а придётся взглянуть опасности в лицо!
Собрав волю в кулак, Шэнь Цинцю призвал всё своё мужество. Костяшки пальцев правой руки, сжимающей пластинки веера, побелели от напряжения, на коже проступили вены. Левой рукой он откинул подол цвета цин и наконец-то взошёл на последнюю ступеньку.
Всего один шаг – а он уже готов разрыдаться.
