Держался стойко, не поддаваясь чарам девицы. Выдавал вежливые и обходительные фразы, не более. Дочка дипломата пыталась разговорить его и подцепить, как вышло однажды с приглашением на рогейн*, но Мэл уворачивался и отнекивался.
Он стер её номер в телефоне. Нет, Мэл не продемонстрировал мне и не сказал, мол, смотри: моя рука торжественно удаляет имя соперницы по гонкам. Это я докатилась до того, что тайком проглядела список его контактов. В память телефона хозяин вбил невесть сколько имен абонентов. Встречались смешные и странные сокращения в виде «Абр», «Би-ок» или «Гуга».
Но «Ильмиры» или «И.» не нашлось. Я успела пролистать список до буквы «л», боясь спалиться в любую секунду, пока Мэл принимал душ."
"Южанка рассчитывала глубоко окопаться в столице. Сам Леонисим Рикардович Рубля на званом обеде восхитился отважной дочкой дипломата и похвалил, несмотря на консерватизм, приветствуемый в светском обществе:
— Теперь я верю, что на белом свете случаются чудеса, и из слабого пола выходит что-то путное. Но, деточка, не забывайте о предназначении любой женщины.
Надеюсь, вскоре угомонитесь и порадуете нас обручальным колечком на пальчике.
О словах премьер-министра сообщила Баста, романтично вздыхая и возводя глаза к потолку. А сестрице Мэла сообщил кто-то, которому сказал еще кто-то и еще кто-то, и так далее по бесконечной цепочке.
Я спросила у Мэла:
— Разве допускается, чтобы незамужнюю леди приглашали с кузеном на обед к премьер-министру?
— Не с кузеном, а с родителями. Как и полагается по протоколу.
А ты сможешь отобедать у Рубли только со мной. Но это нонсенс. Скандал. Мы живем вместе, а не женаты. Распорядители не позволят. На приемах на нас закрывают глаза в толчее, а за столом, среди двадцати гостей, наше присутствие неприемлемо.
— Ясно.
Точнее, неясно, расстроена я или рада. За себя, конечно, обрадовалась. Ну и пусть не приглашают, особо не рвемся. А за Мэла переживала. Вдруг он мечтает выпить на брудершафт с Рублей? Рост статуса и всё такое.
— Значит, хочешь пообедать у премьера? — спросил Мэл, по-своему истолковав мое любопытство, и добавил небрежно: — Ты ведь не рвешься замуж.
— А ты и не зовешь, — ляпнула я.
— А пойдешь?
Серьезно?! Хороша шуточка на ночь глядя.
— Гош, ты же знаешь… — пробормотала я, растерявшись.
— Вот видишь, — хмыкнул он. — Придется Рубле скучать без тебя.
Мэл пошутил, а я долго не могла уснуть. Представляла нас женатыми — и не получалось.
Как-то Мэл приехал вечером домой задумчивым и притихшим. Отвлеченным.
