"
"Ну, почему так получается? Кто-то прыгает до потолка, узнав о нечаянной, но желанной беременности; кто-то плачет от счастья, увидев заветные полоски на тесте, и возносит благодарность высшим силам. А я не рада. Совсем. Конечно, мама не будет препятствовать переезду в Магнитную. Ради меня она пожертвует всем. А узнав о беременности, обязательно расплачется и уж точно выпроводит из Шлаковки, беспокоясь за мое здоровье.
— Присмотрись, Гошик, — поднялась я на ноги. — И на побережье рожают — и ничего. Ты думаешь, ребенка можно потерять, перенапрягшись или заболев.
Но выкидыши случаются и на нервной почве, причем довольно часто. Валяй, скажи этому… Клещу, что согласен на его предложение, и тебе обеспечат задушевные вечера в избранном висоратском обществе. Вас же мало, поэтому нужно держаться вместе, — передразнила я.
— Эва, прекрати, — нахмурился он.
— А знаешь, что? Мой синдром перевернет Магнитную с ног на голову, я чувствую. Обостренная интуиция, так сказать. Так почему бы не начать апокалипсис с избранных элитных боровов? Пора встряхнуть сонных мух.
— Постой, Эва…
Но ноги понесли меня к крыльцу. В фокус попало встревоженное лицо мамы.
«Что случилось?» — спросили её глаза.
«Без проблем» — показала я руками. — «Жизнь прекрасна и удивительна».
Ввалилась в приемную, опередив джентльменство мужа, и уселась, нога на ногу, демонстративно постукивая пальцами по столу и с преувеличенным пофигизмом рассматривая интерьер, — лишь бы не встречаться глазами с Егором.
При нашем появлении Голотвин отложил газету, которую читал, развалившись в кресле.
Пресса месячной давности, — отметила я машинально дату. А сумка Мурены исчезла, как и он сам.
— Однако быстрый у вас семейный совет получился. Хотя в каждой семье по-разному, — сказал по-свойски господин начальник. — А мы с супругой спорим до хрипоты. Бывает, и посуду бьем. Ну, как? Надеюсь, Эва Карловна отстояла комнату на первом этаже?
Я воззрилась на Егора. Ну, давай, любезный муж и глава семьи, сообщи Клещу, что тебе плевать, на каком этаже нам выделят комнату.
А вот на собственную задницу тебе не наплевать. Она должна быть в тепле и комфорте.
Егор коротко взглянул на меня.
— Что поделаешь, Север Андреевич. Женщины — существа капризные и необъяснимые. Их поступки не поддаются логике, поэтому приходится уговаривать и убеждать.
Голотвин рассмеялся, а муж продолжил:
— Иногда худой мир в семье лучше доброй ссоры. Да, мы пришли к общему мнению…
49
— Порой худой мир в семье лучше доброй ссоры.
