Многое осталось невысказанным, но теперь уже не для него. Пусть и он будет счастлив. Надеюсь, искреннее пожелание с легкостью читается на моем лице.
Вечером я допекла Егора. Ныла и ныла, забрасывая слухами и подозрениями о возможном заговоре и перевороте. Муж не выдержал и рассказал о пророческом оке, предрекшем премьер-министру смену власти в стране. Поведал о том, что Рубля объявил карающую месть предателям, и что со дня на день начнутся проверки с целью выявления чиновников и политиков, поправших идеи висоратства.
Глава государства задействует divini oculi*, а для подстраховки намеревается снимать дефенсоры*, чтобы прочесть грехи прошлые и будущие.
Бог мой, — ужаснулась я. Все тайны моего отца станут явными. А у кого их нет? Рубля сошел с ума, помешавшись на власти. В конце концов, премьерство — выборная должность, а не монарший титул. Око предрекает неизбежные события, а премьер-министр, объявив крестовый поход против предателей, способствует воплощению пророчества в жизнь.
— Под прицелом и твой отец, и мой.
Со дня на день в стране начнется неразбериха. Она уже добралась до столицы. А я уезжаю! — упав на диван, Егор обхватил голову руками. — И дед здесь, и Севолод. Все наши здесь, а я бегу как крыса.
— Гош, — погладила я мужа по плечу. И опять нечего ответить. Что за повальное опустошение и отсутствие нужных слов? Сказанных вовремя, способных поддержать и укрепить веру в себя, в нас обоих. Вместо этого гулкое эхо в голове и легкость на языке.
Я было открыла рот, чтобы согласиться: «Хорошо, оставайся в столице, а я отправлюсь с твоей мамой на восток.
Побережье подождет». Но промолчала. Вместо этого сказала:
— Поступай, как велит сердце. Если чувствуешь, что нужен здесь, я пойму. Семья — это главное.
Он погладил мою ладошку:
— В том-то и дело. И отец, и дед настаивают, чтобы я уехал на побережье.
— А ты?
— А что я? У нас дед — вершитель судеб. Как сказал, так и будет. Он никогда не ошибается.
Так мы и пролежали в кровати: молча, смотря глаза в глаза и лаская поглаживаниями пальцы.
И каждый думал о своем. Что будет, что будет? А потом меня сморил сон.
Праздничный обед в честь обручения профессора А.Г. Вулфу и старшей лаборантки Е.В. Каякиной состоялся в преподавательской столовой и прошел весело.
Егор не отказался от праздника. Получив конверт с приглашением, он сказал:
— Ну и ну. Не ожидал.
И нацарапал от нас двоих записку с согласием, отправив адресату также церемонно, по почте.
