Как это… — задумался Мэл, ища подходящее слово.
— Покорная?
— Вот именно.
— Нравятся такие? «Как скажете, мой господин»… «Как изволите, хозяин»…«Сей момент будет сделано, и чихнуть не успеете»… — пропела я приторным голоском.
— Эвка, ты и покорность — несовместимые понятия. Хотя… тебе не помешало бы брать пример с сестры.
— Ни за что! И не собираюсь.
— Не сомневался, — ухмыльнулся Мэл.
— Ладно. Хочешь смирения и кротости? Тогда научи. Покажи на собственном примере. Например, вечерком, — предложила я.
Мэл показал. Его покорности хватило на пять минут, а затем инициатива как всегда перекочевала к нему.
Индивидуальные занятия приносили плоды, правда, сморщенные, как сухофрукты. Медленно, но верно я отрабатывала до автоматизма движения рук при создании одно- и двухуровневых заклинаний. Превалировали неудачи, но бывали и успехи. Висорика осваивалась со скрипом, как несмазанное колесо. Интуиция оттачивалась.
На основании теории распределения волн Мэл выстроил собственную концепцию и заставлял интуитивно определять их расположение и характеристики.
— Выходит из стены и течет к окну, — отмечала я точки входа и выхода волны.
— Промазала. Здесь и вот здесь, — показывал Мэл. — Я же говорил, что сегодня аномально низкая плотность.
Как-то, во время тренировки, мне ни разу не удалось угадать расположение волн. Ходила вокруг да около, а не смогла определить с точностью. Задействовала интуицию, подключила логику, а Мэл заладил: «Неверно». Мне пришло в голову, что он изощренно издевается.
Вымотавшись безуспешными попытками, я в сердцах взяла и создала аquticus candi*, запулив в спину отвернувшегося Мэла. Мокрое пятно расползлось по его футболке.
Мэл сначала обрадовался успеху, но радость уступила место сердитости.
— Эвка, если бы ты не была женщиной, я бы тебе устроил. Это бесчестно — бросать заклинание в спину беззащитного. За подлость можно и схлопотать.
— Гош, не знаю, как получилось, — повинилась я, чуть не плача. — Само вышло. Руки жили отдельно.
— Значит, помогли тренировки, — признал он успешность занятий. — Но за удар исподтишка будешь извиняться."
"И я извинялась. Губами и руками. Собой.
Вообще, Мэл решал наши разногласия зачастую единственным методом. Постелью. Уговоры, шантаж, примирения, наказания — он добивался своего через близость и искренне недоумевал, когда я сообщала в лоб: «Ты пытаешься манипулировать мной».
Мэл стал принимать решения за нас двоих, не спрашивая моего мнения.
