«Мы рады приветствовать в нашей студии… Верхняя строчка рейтинга… Чем запомнился уходящий год?»
«Встречей с Эвой… Кто испытывал сильные чувства, тот поймет меня… Это как удар по голове…»
Общий смех. Мэл целует мою ладошку.
«Ох, Егор, у меня зреет уверенность, что вы пропали бесповоротно… Эва, когда вы поняли, что Егор — ваша судьба?»"
"«Не сразу… Он покорил меня энергичностью и жаждой жизни… И прекрасными результатами по итогам сессии…»
Снова смех на съемочной площадке. Я кладу руку на колено Мэла. Всё продумано до мелочей.
И так далее, и тому подобное. Общение шло по накатанной колее, и присутствие толпы телевизионщиков перестало смущать. Я приободрилась. Осталось пять вопросов мне, пять — моему спутнику, и можно сказать адъёс лощеной Анрин Девин. Получился хороший спектакль с хорошими режиссерами и сценаристами. В нужное время загорится надпись: «Антракт», и кулисы сомкнутся.
На стене почему-то горело табло: «Внимание, прямой эфир». Что значит «прямой эфир»? То есть напрямую от телекамеры к экранам телевизоров?! И мой звонкий чих оглушит уши миллионов телезрителей?! А как же дневной показ для старичков с домохозяйками и бесконечные дубли в случае фиаско? За окном воскресный вечер, и популярную передачу популярной телеведущей смотрит от нечего делать добрая треть страны, если не половина!
«Телезрители — и таковых немало — спрашивают: имеются ли у полюбившейся пары „Егор плюс Эва“ планы на совместное будущее…»
Этого вопроса я не припомню.
Отклонение от сценария? Бросаю вопросительный взгляд на Мэла.
— Планы имеются… И грандиозные, — выдает он.
В студии опять смех, и я с облегчением выдыхаю.
«Наши телезрители сгорают от нетерпения… Более полугода они следят за развитием… Многие из тех, кто в октябре отдал голоса верхней строчке рейтинга, находятся в недоумении… Быть может, вашим отношениям свойственна несерьезность? — спрашивают они…»
В интервью не предусматривался подобный поворот сюжета. Смотрю беспомощно на Мэла. Он раздумывает, а Анрин Девин доброжелательно улыбается.
На ее лице — ни капли подвоха. Вышло недоразумение. Перепутались страницы опросника к интервью. Но подходящей реплики, заранее подготовленной цензорами, нет, а на нас смотрит вся страна. От осознания очевидной истины нервно сглатываю и судорожно стискиваю руку Мэла. Что ответить?
— Что ж, — говорит он весело. — Вот мой ответ для тех, кто сомневается в серьезности наших отношений.
Мэл поднимается с дивана и, преклонив колено, захватывает в плен мою лапку.
