Опытный глаз сразу замечает детали, например, тот же стилет, спрятанный в ложбинке между грудями.
Японцы известны своей приверженностью к церемониям, поэтому встречаем гостей из Страны восходящего солнца по всем правилам. Шеренги тавров и рептилоидов выстроились на новой плитке двора, жены облачились в лучшие наряды, жены нарядились, да еще и я приоделся, не забыв повесить на пояс дао ханьской принцессы Аи. С одной стороны, японцы могут обидеться — уж слишком они не любят ханьцев. Но я таким образом демонстрирую свои принципы: я не стану прогибаться даже перед союзниками и отказываться от ношения своего мощнейшего артефактного оружия только ради того, чтобы не задеть их утонченные чувства.
К счастью, Ода Нобунага и Кацу не страдают глупыми предрассудками. Даже не взглянув на дао, они приветствуют меня по-русски через крепкое рукопожатие. Мои жены, в свою очередь уважая традиции гостей, одновременно кланяются им, и это выходит действительно красиво. Умницы.
Я одобрительно улыбнулся своим благоверным, хотя сам воздержался от поклона — для меня это чересчур и интуитивно воспринимается как унижение. Да, очень предвзято, но таков уж я, себя уже не переделать.
А вот крошка Сая всё же бросает прищуренный взгляд на дао Аи.
— Господин Данила, а где мой подаренный кинжал? — наконец не выдерживает горячая японка.
Кацу неодобрительно качает головой после слов дочери, но сказанного не отмотать.
— В моем кабинете на стене над комодом, Сая-тян, — отвечаю спокойно.
— Кстати, пойдемте все туда. Вы сами сразу с порога увидите подарок Саи-тян.
Мои слова попадают в точку, и японка горделиво задирает подбородок, масляно сверкнув глазами. «Сразу с порога» подразумевает, что кинжал висит на самом видном месте. Это показывает, что я отнесся к подарку с уважением. В результате японочка смягчилась и перестала быть колючей.
— Мелиндо, вы с гостями идите, а мы с девочками подготовим вам чай с угощениями, — произносит Лакомка.
— Сая-чан, помоги госпожам хозяйкам, — велит Кацу, и японка покорно кланяется отцу."
"Через пять минут наша мужская компания рассаживается в зоне отдыха справа от моего рабочего стола. О делах сразу не говорим, ибо не по-японски, ждем чай с ватрушками, а когда жены с Саей расставляют угощения и уходят, Ода Нобунага, будто невзначай, произносит:
— Смотрю, Ци-ван не смог причинить вреда твоему роду, хотя и пытался всерьез.
