Но как только решим, сразу обратимся к вам.
— Окей, но я оставляю за собой право отказать в ответной услуге, если она мне придется не по душе, — отрезаю. — В этом случае вам придется думать над другим применением моей телепатии.
— Хммм, а это уже новое условие, — бородач слегка напрягается. — Впрочем, ладно. Мы всё равно не собираемся просить вас о чём-то сомнительном. Главное, чтобы вы хорошо ознакомились с нашей просьбой, прежде чем принимать решение об отказе.
— Без проблем."
"На этом и порешили. Хотя, честно говоря, этот жрец-тяжелоатлет оставляет у меня странное впечатление.
Зачем им вообще моя телепатия? Я ведь по рангу далеко не сильнейший, даже до Грандмастера еще не дорос. Хотя, конечно, Легион позволяет мне использовать телепатию как никому не снилось. Римляне, конечно, прознали о том, что я спас Жанну Горнорудову, но вся эта ситуация всё равно выглядит мутно. Ладно, я обозначил, что могу отказаться, и хватит с них.
Я отхожу к закускам, но не успеваю насладиться ими, как тут же появляется чернявый Леонардо де Симони.
— Знаете, Данила Степанович, будьте осторожны, — произносит он, глядя в сторону, как будто невзначай. — В Риме, как и в любом государстве, есть несколько противоборствующих сил. Ваше тесное общение с храмовниками может вызвать негативную реакцию.
— Оффень интерефно, — я уже увлечённо поедаю деликатесы. Проглотив, уточняю: — Значит, вы — представитель той силы, которая противостоит храмовникам?
— Я служу Цезарю-Императору, — отвечает он, проводя пальцем по родовому кольцу.
— А он обязательно заинтересуется вашим контактом с Титом Ливием. Храмовники сейчас ведут себя крайне вызывающе, а Цезарь склонен к резким действиям. Мой совет — держитесь подальше от храмовников и от… Марии Юрьевны, — неожиданно добавляет он, прищурившись.
Ну и скотина! Шантажировать меня вздумал. Маша его подкаты на дух не переносит, а он решил, что проблема во мне, и пытается убрать конкурента. Придурок. Презираю таких.
— А не пойти ли тебе со своими советами в задний проход Дракона? — предлагаю.
— Что, простите… — у него глаза чуть ли не вылезают из орбит.
— К Дракону в жопу хочешь? Могу устроить, — обстоятельно рассказываю. — Сначала он тебя сожрет, потом ты переваришься и попадешь в гигантскую прямую кишку. Вуаля.
— Боюсь, я не очень понимаю…
— Ты и так дерьмом воняешь, так что ничего не изменится.
— Это оскорбление! — взрывается макаронник, лицо его краснеет.
— Именно так.
