Звук удара отозвался в воздухе, и из легких шлепнувшейся на землю Лорен выбило воздух. У нее перехватило дыхание, и она перевернулась, чувствуя, как впиваются ей в спину камешки на тропе и сердце стучит в ушах.
Возле нее тихо застонала Элис. Ее рука упала поверх руки Лорен, и сама она лежала так близко, что Лорен чувствовала сквозь одежду жар ее тела. Рядом свалился рюкзак.
– Слезь с меня, – Лорен оттолкнула ее. – Несешь всякий бред.
Элис не ответила, она лежала обмякнув.
Лорен села, пытаясь перевести дыхание.
Теперь, когда адреналин схлынул, она дрожала от холода. Глянула вниз. Элис все еще лежала на спине с приоткрытым ртом и трепещущими веками, глядя в небо. Снова застонав, она подняла руку к затылку. Лорен посмотрела на валун у тропы.
– Что? Ты ударилась головой?
Никакого ответа. Элис моргнула, ее глаза медленно закрылись и открылись. Рука осталась у головы.
– Черт, – Лорен все еще злилась, но волна сожаления приглушила ее гнев. Возможно, Элис и зашла слишком далеко, но то же относилось и к ней самой.
Они все были голодными и усталыми, вот она и сорвалась. – Ты цела? Дай-ка я…
Лорен встала и, просунув руки под мышки Элис, вздернула ее в сидячее положение. Прислонила спиной к валуну и положила рядом рюкзак. Элис медленно моргнула полуприкрытыми веками, ее рука безвольно лежала на коленях, глаза смотрели невидящим взглядом. Лорен проверила ее затылок. Крови не было.
– Все в порядке. Крови нет, ты, скорее всего, просто оглушена. Отдохни минутку.
Ответа не последовало.
Лорен положила руку Элис на грудь, чувствуя, как та поднимается и опадает.
Совсем как в детстве Ребекки, когда она стояла над ее кроваткой в темные предрассветные часы, дрожа от груза ответственности, задыхаясь от того, насколько тесной была их связь. «Ты все еще дышишь? Ты все еще со мной?» Теперь, задержав дыхание, Лорен чувствовала, как слабо поднимается и опускается грудь Элис под ее ладонью. Она шумно вздохнула с облегчением.
– Боже. Элис, – Лорен встала. Сделала шаг назад. Что теперь? Внезапно она почувствовала себя очень одинокой и напуганной.
Она так устала. От всего. Слишком устала, чтобы ссориться.
– Слушай, Элис. Делай что хочешь. Я не буду будить остальных. Не скажу им, что видела тебя, если ты не скажешь… – она запнулась. – Я просто на минуту вышла из себя.
Никакого ответа. Элис смотрела в землю сквозь прикрытые веки. Раз моргнула, ее грудь поднялась, потом медленно опустилась.
– Я возвращаюсь в хижину. Ты тоже возвращайся. Не исчезай.
