Запихнула телефон в карман джинсов.
– Элис. Боже. Ты что, все еще всерьез собираешься уйти?
Нагнувшись, Элис подобрала рюкзак. Закинула на плечо. Лорен схватила ее за руку.
– Пусти, – Элис высвободилась.
– Идти одной опасно. И теперь у нас есть связь. Она поможет нас найти.
– Не поможет. Сигнал слишком слабый.
– Хоть какой-то! Элис, это наш лучший шанс за последние несколько дней.
– Потише, пожалуйста. Слушай, я не могу ждать, пока нас найдут.
– Почему?
Ответа не последовало.
– Господи боже, – Лорен попыталась успокоиться.
Сердце колотилось у нее в груди. – Как ты вообще собираешься это сделать?
– Пойду на север, как нужно было сделать сегодня. Ты знаешь, что все получится, Лорен, но не признаешь, потому что тогда тебе придется попробовать.
– Нет. Я не хочу этого делать, потому что это небезопасно. Особенно в одиночку. Ты идешь вслепую, у тебя даже компаса нет, – Лорен чувствовала пластмассовый диск в собственном кармане.
– Если ты так за меня беспокоишься, отдай его мне.
– Нет, – ладонь Лорен сомкнулась на нем. – Ни за что.
– Так и думала. В любом случае мы знаем, что эта дорога ведет на север. Если понадобится, я смогу разобраться. Я уже делала это в Макалистере."
"Чертов Макалистер. При упоминании этого лагеря грудь Лорен стиснуло, кровь застучала в висках. Тридцать лет назад они стояли посреди лесной глуши так же близко друг к другу, как сейчас. Испытание на доверие. Грустная, тоскующая по дому Лорен в повязке на глазах почувствовала невыразимое облегчение, когда Элис твердо взяла ее за руку и уверенно заговорила ей на ухо:
– Держу тебя.
Сюда.
– Спасибо.
Элис вела, и Лорен следовала. Вокруг нее раздавились шаги. Хихиканье. Потом в ухе снова зазвучал голос Элис. Прошептал предостережение:
– Смотри внимательнее.
Внезапно направляющая хватка у нее на руке стала легче воздуха и исчезла. Дезориентированная Лорен вытянула руку, зацепилась обо что-то ногой и упала с мерзким ощущением того, что летит в бездну. Единственным звуком был отдаленный смех.
От удара у нее треснуло запястье. Она была рада. Благодаря этому у нее была уважительная причина, чтобы, когда она сняла повязку и увидела, что осталась одна посреди густого леса в надвигающейся темноте, у нее на глаза навернулись слезы. Не то чтобы это имело какое-то значение. Прошло четыре часа, прежде чем остальные девчонки вернулись за ней. Когда наконец они появились, Элис смеялась.
– Я же сказала: «Смотри внимательнее».
