Света запасных фонарей на земле хватало, чтобы различить очертания мебели в комнате.
– Садись, – сказала Кармен.
Стульев, как и в его номере, не было. Фальк сел на край кровати. Номер Кармен был точно таким же, как у него, маленьким и почти без мебели, но воздух пах немного по-другому. Чем-то легким и ненавязчивым, смутно напоминающим о лете. Интересно, Кармен всегда так пахла или он просто не замечал раньше?
– Я встретил Лорен снаружи, – сказал он.
– Правда? – Кармен дала ему полотенце и села рядом, поджав ноги.
Перекинула волосы через плечо и стала вытирать их, слушая, как Фальк пересказывает их разговор. О хижине, о ссоре, об Элис. Снаружи стучал по стеклу дождь."
"– Надеюсь, Лорен недооценивает Элис, – сказала Кармен, когда он закончил. – Один рейнджер сказал, что даже ему пришлось бы тяжело в лесу в такую погоду. И неизвестно еще, действительно ли Элис по собственной воле покинула группу.
Фальк снова вспомнил голосовое сообщение. «Ей навредить».
– У тебя есть еще какие-то предположения?
– Не знаю.
– Кармен положила альбом между ними и открыла. Его страницы были усеяны газетными вырезками, края сморщились от засохшего клея. – Я листала, пока ждала тебя. История местных краев, для туристов.
Она нашла нужную страницу и повернула альбом к нему.
– Вот. Они постарались обойти стороной историю с Коваком – что вполне понятно, но не могли вообще о ней не упомянуть.
Фальк опустил взгляд. Перед ним была статья о суде над Мартином Коваком.
Приговорен к пожизненному – значилось в заголовке. Фальк мог понять, почему из всех статей о Коваке именно эта попала в альбом. Она завершала историю. Подводила финальную черту под темным периодом. Статья была большой, в ней пересказывались основные моменты расследования и судебного процесса. Внизу страницы улыбались на трех фотографиях три мертвые девушки. Элиза, Виктория, Гейл. И четвертая, Сара Сонденберг. Которую так и не нашли.
Фальк и раньше видел фотографии жертв Ковака, но давно и по отдельности.
Сидя напротив Кармен в темноте номера, он посветил фонариком на каждую по очереди. Все стройные, светловолосые, с тонкими чертами лица. Определенно красивые. Внезапно он понял мысль Кармен.
Элиза, Виктория, Гейл, Сара.
Элис?
Фальк посмотрел в глаза каждой жертве, потом покачал головой.
– Она не в том возрасте. Этим четырем было около двадцати.
– Это сейчас она не в том возрасте. А в те годы была в том.
