И если ты откажешься, то я прямо сейчас предъявлю доказательства, — припечатал я, снова унизив Вивьена, не дав ему при этом договорить. Выбора у него не осталось, поэтому он согласился, но всё-таки сумел отложить поединок:
— Твой статус, Максим Валерьевич, слишком низок для поединка со мной. Для начала победи на международной арене, и сразу после твоей победы мы устроим смертельную дуэль.
— Договорились. Только ты не вздумай сбежать, а то тебя так и будут за глаза называть ссыкло стеклянное. И от этого прозвища ты уже не сможешь избавиться, — закончил я наш разговор, развернулся и отправился к выходу с арены, даже не попрощавшись.
— Это что сейчас было? — спросил у меня Макаров, когда я вернулся на своё место.
— Мне нужно завтра где-то разместить двадцать гвардейцев так, чтобы они в любое время могли подойти к любому зрителю, кроме монархов, — не отвечая на вопрос Ильи Александровича, сообщил я.
— Только если у них будут билеты на завтрашний финал, — ответил Константинов.
— Значит, мне нужны двадцать билетов для моих гвардейцев.
— В принципе, пока слухи о том, что ты тут вытворил не разошлись, мы ещё можем скупить эти билеты значительно дешевле, чем они будут стоить уже сегодня вечером.
— Я предоставлю вам людей, которые смогут найти тех, кто продаёт билеты.
— Не нужно, у нас свои связи имеются, — отказался Макаров и тут же принялся кому-то названивать и Константинов последовал его примеру.
Я, конечно, надеюсь на то, что завтра всё пройдёт гладко, но лучше подстраховаться. Завтра тут может твориться не пойми что, поэтому помощь гвардейцев будет кстати.
Я не хочу, чтобы завтра пострадали те, кто этого не заслуживает, а моя гвардия с лёгкостью сможет угомонить особо буйных болельщиков.
Дальше на арене показали развлекательную программу, которую никто особо не смотрел, потому что все обсуждали сегодняшние события и завтрашний поединок, который состоится, если я сумею победить китайца. Ведь именно с ним мы вышли в финал. Далеко не все верили в мою победу, но почти все меня похоронили.
Потому что то, что я наговорил сильнейшему столпу Короната, мне никто не простит, и меня убьют сегодня же. Точнее постараются
Как только мы вышли с арены, я тут же набрал номер дедули.
— Как ты себя чувствуешь, пациент? — спросил я, как только услышал «алло».
— Благодаря тебе жив и полон сил, но понимаю, что реабилитация всё-таки понадобится.
— Не просто реабилитация, а полный курс лечения. Тебе придётся какое-то время пожить у меня.
— Понял. Без проблем.