Согласна! Он меня впечатает в пол еще и не раз, и синяки у меня будут, но однажды я приложу его и надеру ему зад!
– Хочешь сказать, что надерешь мне зад?! – понял он меня и без слов. И я ему лучезарно улыбнулась. Стояла, задрав подбородок, и улыбалась от всей души, чувствуя в себе такую уверенность, какой не было никогда в жизни. И тут я сделала то, на что бы раньше не решилась – я подняла руку и пальцем поманила Кайла к себе. У меня не было кинжала, я стояла абсолютно безоружная, но моя уверенность закрывала меня как щитом.
В глазах рыжего промелькнуло удивление и что-то еще, я не поняла, а потом:
– Держись! – пошел он на меня и схватил за грудки.
Резко развернувшись, я избавилась от захвата и провела прием, уложив его на пол. Не было ни волнения, ни сомнения, лишь четкие движения. И пусть он больше и сильнее меня, но я делала то, что должна. И я его уложила!
– Молодец! – скупо похвалил он, поднимаясь с пола. – На сегодня тренировка окончена.
– Пойдем выпьем, – подошел он к Харну, и, не глядя на меня, они вышли из зала.
Я же рухнула на пол, раскинув руки, и снова расплакалась. Но теперь от счастья. Я вытерплю. Я смогу. Я справлюсь.
Глава 10
Кайл налил себе и Дагу, и они молча выпили. Повторив, он взял бокал и, смотря сквозь него, признался:
– Я в жизни много чего повидал и должен признаться, что самое жуткое зрелище было сегодня… Смотреть, как человек беззвучно кричит… жутко.
– Он отпил из бокала, но слова рвались из него, и он продолжил: – Ничего не слышно, но этот крик, боль… они пробирают до глубины души.
Принц ничего не ответил, устало закрыв глаза. Он был готов разорвать Кайла на части, когда увидел, в каком состоянии Лоран. Ни родственные чувства, ни дружба не стали бы помехой. Когда мальчишка успел сделаться для него таким дорогим?
Для него стало потрясением, когда Лоран поднялся и потребовал продолжить. Что за дух в этом слабом теле? Еще секунду назад сидело сломленное существо, а тут поднимается человек, полный решимости.
Впервые он увидел искреннюю и уверенную улыбку Лорана. Тот улыбался Кайлу от всей души и был по-настоящему прекрасен. Настолько, что замирало сердце. На какое-то время Харн забыл как дышать, так поразила его эта картина: хрупкий невысокий парнишка с сияющими, как алмазы, глазами. Такого сколько ни ломай, лишь становится сильнее.
