Хотя тебе до него расти и расти, – оскалился он.
– Лоран, любые порезы уберет целитель, – подал голос Харн, бросив на рыжего предупреждающий взгляд.
– А я бы на его месте оставил себе пару шрамов. Может, не таким смазливым будет, а то девка девкой.
– Кайл! – рыкнул Харн, приближаясь к рыжему и отбирая у него кинжал, которым тот поигрывал. – Этот малец закопал умертвий, от которых ты так и не отбился со всеми твоими умениями. А еще раз назовешь его «девкой», я тебе сам шрамы оставлю на память вместе с выбитыми зубами.
– Держи, – отдал он мне кинжал, с беспокойством заглядывая в глаза и пытаясь понять, не обиделся ли я.
Я постаралась спрятать взгляд, устремив его на кинжал, и, протянув руку, взялась за рукоять.
– Да что ты с ним носишься! – фыркнул Кайл.
– Кайл, Лоран – мой подопечный, и оскорбляя его, ты в первую очередь оскорбляешь меня! – холодно произнес Харн.
Отвлекшись на рыжего, он не видел, как я вздрогнула. Потому что когда моя рука обхватила кинжал, от ладони до локтя стало распространяться покалывание и странное тепло, а по клинку как будто проскочила голубая молния.
Только сверкнула она у острия и ушла в рукоять, а потом мне в руку, и меня тряхнуло.
Я сделала невольно шаг назад и повела кинжалом. Рука немного онемела, но кинжал чувствовался как ее продолжение.
Парни смотрели на меня, а я, подняв взгляд на рыжего, кивнула, приглашая: «Нападай!»
– Сам напросился! – весело блеснул зубами Кайл и обнажил свой кинжал.
Сделав несколько обманных движений, он неожиданно напал. Я даже удар не увидела, но моя рука его отразила.
Как будто войдя в транс, я уклонялась, отражала удары и наносила сама. Исчезло все, кроме меня, противника и песни наших кинжалов.
– Лоран, стой! – Этот окрик прошел мимо моего сознания. Через мгновение моя рука с кинжалом оказалась в тисках захвата. Ладонь начала поворачивать кинжал, чтобы достать посмевшего дотронуться до меня, и только раскалившийся браслет привел меня в чувство. Как будто пелена спала с глаз, и я в ужасе уставилась на рыжего.
Вся его одежда была в многочисленных порезах, которые обагрились кровью.
Сам он был бледен, и дыхание хрипло вырывалось из бурно вздымающейся груди. Меня за руку держал Харн, с трудом отводя кинжал от своей шеи.
Я перевела потрясенный взгляд на опекуна и уставилась в сердитое лицо.
– Сдурели? – Кажется, сказал он это не только мне, но и рыжему.
Странный транс, в котором я находилась во время поединка, прошел, и я неожиданно почувствовала дикую боль во всех мускулах.
