Вижу, по своей молодости и неопытности ты не оценил моего предложения, но со временем поймешь и будешь благодарен.
В комнату вошел староста узнать, не надо ли чего, и с моим воспитанием было закончено. Потеряв интерес к моей персоне, Харн отошел к другу, а я села на лавку у стены, стараясь не отсвечивать. Меня разом покинули все силы. Опять моя жизнь резко изменилась, и я совсем не уверена, в лучшую ли сторону.
Я тихонько сидела в уголке и пыталась оценить ситуацию, в которой оказалась. По-хорошему, злость Харна понять можно.
Такие браслеты действительно являлись честью для простолюдина и служили защитой, так что этим он меня не унизил. Умом я это понимала, но не сердцем, так как мне такой браслет виделся скорее рабским ошейником, привязывающим меня к магу.
С опекунством было сложнее. Наверное, мой новый знакомый действительно высоко оценил спасение своей жизни, раз пошел на это. Опекунство означало заботу и участие в судьбе опекаемого до его совершеннолетия. Зачем ему это?! Я этого не понимала.
Не скажу, что на меня не произвели впечатления его слова. Нет, я не горела желанием учиться в Саруне, но обещание защиты нашло место в моем сердце. Теперь найди меня Корнелиус, забрать меня без согласия Харна он не сможет.
Я бросила взгляд на парня, пытаясь понять, даст он такое согласие или нет? В крайнем случае, придется напомнить, что я спасла ему жизнь. Может, не все так плохо? Я так разозлилась лишь из-за того, что он распорядился моей жизнью без моего согласия. Но чего еще ожидать от аристократа? И только я начала успокаиваться, как меня пронзила мысль, от которой я вся похолодела: «А как он поступит, когда поймет, что я девушка?»
От этого я незаметно подобралась, вытирая вспотевшие ладони.
Мамочки… На мне же его браслет! Он вполне может сделать меня своей игрушкой, и до совершеннолетия я освободиться не смогу. Ну и что, что он еще молод, открыл же он портал к рыжему, чтобы поразвлечься с красотками, а теперь у него своя под боком будет. При этой мысли сердце бешено забилось.
«Ну почему я не прошла мимо?!» – ругала себя я. Вот до чего доводит любопытство и добрая душа. И надо было уходить, пока есть возможность. Если Харн заплатит за мое обучение в Академии, то представляю, какой сюрприз его ждет, когда обнаружится мой пол. Ведь над ним насмехаться будут. Харн может посчитать это оскорблением и отыграться на мне.
Мне стало очень страшно, я судорожно искала выход. В голове билась одна лишь мысль: «Бежать!» Мне повезло.
