Джим оглянулся: охранник торопливо запирал ворота.
– Куда поедем, сэр? – спросил Тони, без пистолета он чувствовал себя голым.
– Тут недалеко, присмотреться нужно.
– Сроки близко? – спросил Джим. Он знал, что точной даты не услышит.
– Разумеется, близко, время не остановить…
Больше Джим ни о чем не спрашивал, тупо глядя в окно. Шедшая за ними машина куда-то исчезла, но он не придал этому значения. Последние два дня он только тем и занимался, что старался не вспоминать о Джеки. К своему удивлению, это получалось у него хорошо, даже Тони, присматривавший за другом, чтобы вовремя прийти на помощь, наконец расслабился.
Он поверил, что Джим действительно излечился.
Попетляв с полчаса по заброшенным дорожкам старого парка, машина въехала на небольшой, заросший высокой травой холм. Разросшиеся на его вершине кусты представляли собой хорошее укрытие.
Джим и Тони вышли из машины и двинулись следом за Мораном, позади с большим биноклем в руках шагал Стас.
Моран остановился.
– Что там? – спросил Джим.
– Стадион «Монако».
Расстояние до вип-трибуны две тысячи сто метров.
Стас подал Морану бинокль, тот передал его Джиму.
– Трибуна как трибуна, – сказал Джим, вращая настройки. – Да и дистанция приемлемая.
Он передал бинокль Тони.
Тот смотрел дольше, то приседая, то вставая в полный рост, однако из любого положения трибуна была видна как на ладони.
– Это как если бы я стрелял в тире, – заключил он, возвращая бинокль Морану.
– Приятно слышать, – со вздохом произнес тот. – Что ж, поехали дальше.
Они сели в машину, спустились с холма и продолжили путь.
Не выезжая на оживленные магистрали и держась промышленных зон, Стас вывез их к следующей позиции. Здесь был заброшенный дом с широким удобным балконом на уровне третьего этажа.
Поднявшись по замусоренным лестницам, напоминавшим о путешествии по заброшенным кварталам Тико, все четверо оказались в холле, откуда можно было выйти на балкон.
– Хорошая позиция, – сказал Тони, дотрагиваясь до ветхих перил. – Жаль только, мы здесь очень заметны.
"
"– Да, а дистанция до сцены летнего театра три семьсот, – добавил Моран. Джим принял у него бинокль. То, что называли летним театром, представляло собой ровную площадку с небольшим возвышением, выполнявшим роль сцены.
– Можно отойти в тень помещения, – предложил Джим, отдавая бинокль Тони.
– Нормально, – сказал тот через некоторое время. – Джим правильно сказал, можно уйти с балкона и стрелять через дверной проем, все равно вся площадка будет в прямой видимости.
