– Они успели убить его?
– Ничуть не бывало, он умер от истощения. Во время взрыва в зале его всего лишь поцарапало кусками штукатурки, он жил еще какое-то время, бредил, пока его везли на «Скорой помощи», но в больнице во время первичного осмотра умер.
– Подумать только, – покачал головой Джим, невольно примеряя эту ситуацию на себя.
– Нет, не думаю, что с вами могло случиться подобное, – угадал его мысли Моран. – Вы ведь были под присмотром ваших товарищей, вы питались, а наш дурачок отказывался от еды.
Чему же тут удивляться?
– Что еще она сказала? – спросил Джим, полагая, что дикарка могла говорить о нем.
– Она сказала, что их руководство знает о готовящейся с нашей стороны большой операции и решило во что бы то ни стало выяснить подробности. Времени у них было мало, поэтому решили применить простое и действенное оружие – Эмми.
«Джеки», – мысленно поправил Морана Джим.
– Но поскольку информационный канал не налаживался, последовал приказ – всех, кто подозревался в сотрудничестве с отделением «Р», попросту уничтожать.
Действие тупое, но не лишенное смысла. Если выбить из нашей организации десяток-другой опорных фигур, тыловая поддержка операции окажется под вопросом.
– Что в итоге, сэр? – спросил Тони, заметив, что Готлиб и остальные смотрят в их сторону.
– А в итоге вот что. После откровений этой воительницы мы, испытывая к ней даже что-то вроде благодарности, отправили ее в камеру, а спустя сорок минут мне доложили, что она совокупляется с охранником второго контура.
Охранник первого со спущенными штанами и свернутой шеей валялся в ее камере."
"Джим и Тони переглянулись.
– Да, и тогда нам с мистером Готлибом стало ясно, что мы не можем ее контролировать и, несмотря на всю ее ценность, оставлять эту «пятую колонну» в собственном тылу накануне операции просто не имеем права…
Моран театрально взмахнул рукой, и на сцене показалась Джеки.
Ее руки были скованы наручниками, однако платье и прическа оказались в порядке. Джеки встряхнула головой и взором победительницы обвела войско противника.
Джим улыбнулся. Это была прежняя Джеки, сильная, очаровательная и не знающая поражений.
– Прошу вас, мисс, – громко произнес Готлиб и покосился на Джима.
– Пойдемте, час пробил, – напомнил Моран.
Джим и Тони двинулись к невидимому рубежу, где пока стоял только Готлиб, остальные находились чуть дальше. Тапильский разинув рот смотрел на просвечивающий сквозь прозрачное платье силуэт.
