Один парень гнал меня, как лиса зайца, он мог покончить со мной одним выстрелом, но хотел взять живым, я же, как ни старался, не мог подстрелить его, только я оборачивался, он исчезал.
На лице Леона появилась горькая усмешка.
– Мне удалось улизнуть, и я благодарен всем тем солдатам, которые надрали мне задницу, ведь благодаря им я вспомнил, что я человек и мне негоже воевать против своих, помогая каким-то… бесчеловечным гадам! Как бы я хотел пожать руку этим ребятам, что научили меня уму-разуму. Ах, если б я мог!
Джим и Тони переглянулись.
– Вы можете пожать наши руки, майор Вагнер, – сказал Джим. Как он и ожидал, раньше Леона среагировал Готлиб. Он вскочил с выпученными глазами и, казалось, вот-вот окончательно потеряет над собой контроль.
– Но откуда? Откуда вы знаете его фамилию?! Да, он проговорился, сказав свое настоящее имя, но о фамилии и чине не было сказано ни слова!
– Да, вы бы это… как-то объяснились, – впервые поддержал Готлиба Леон, он выглядел лишь слегка удивленным. Моран молчал, с интересом поглядывая на всех участников этого представления.
– Дело в том, майор, что мы с напарником с первого дня своей службы находились на той самой Двадцать Четвертой базе, находящейся в Междуречье материка Тортуга планеты Ниланд. Это наш разведвзвод принял на себя первый удар «лесных теней», мы уходили от них под обстрелом, таща подраненного ими инспектора из штаба.
– И в следующий раз, – подхватил Тони, – когда разведчики столкнулись с вашими «на ножах», мы тоже были с ними.
– А когда вы сунулись к нам с найттачерами, Тони глушил их патронами от авиационной пушки из винтовки «торсо».
"
"– Да, – поддержал напарника Тони. – А Джим забрасывал вас гранатами, а потом гнал, чтобы захватить живьем, но наткнулся на этого инженера… Как его звали, Джим?
– Сэмюэль Панфейн, именно он рассказал нам о составе и целях вашей команды, майор Вагнер. А нашего парня, что погиб от пушки найттачера, звали Франц Ли Чиккер, он был хорошим разведчиком.
Воцарилась тишина. Каждый по-своему переживал услышанное.
Вагнер пытался судорожно сглотнуть и тряс головой, Моран по-прежнему молчал, а Готлиб отчаянно пытался сообразить, чем ему грозит это неожиданное открытие.
Наконец Вагнер поднялся, поднялись и напарники.
– Господа, – церемонно произнес майор, – позвольте поблагодарить вас за преподанный урок, я очень, очень вам благодарен…
С этими словами он крепко пожал руки Джиму и Тони, и они снова уселись в кресла. Воцарилась тишина.
– Теперь – о главном.
