Она не могла придумать, отчего полиция решила скрыть факт смерти самого маньяка, но невольно печалилась, ведь мастер лишился последнего – казалось, верного – шанса попасть «во все газеты». В заметках лишь мельком упоминалось о том, что соседи девушки «слышали выстрелы», но все, словно сговорившись, молчали о том, в кого стреляли.
Пуля – последний подарок Элоизы Хансу Миллеру – словно вырвала частицу ее собственного сердца. Элоиза умерла в тот день вместе со своим хозяином и творцом, а осталась цветочница Элиза, для которой выйти замуж за какого-нибудь доброго и честного молодого ученого из Оксфорда, пусть и без особенных средств, было бы поистине счастливым стечением обстоятельств.
"
"На эту роль вполне подходили двое. Мистер Элджернон Бейверли, один из студентов Суита – шалопай и болтун, но увлеченный фонетист, с удовольствием снабжавший Элоизу романами, за обсуждением которых они проводили множество часов, пока профессор был занят в лектории. Элджернон был беззлобным и восторженным, что импонировало Элоизе, привыкшей в своей короткой жизни к людям иного склада – раздражительным педантам, зацикленным на собственной персоне и науке.
Бейверли единственный был посвящен в тайну Элизы Лоуренс и совершенно не тяготился тем, что его подруга раньше была цветочницей. Свободное от обучения время он тратил на благотворительность, организовывал обеды и концерты для бедняков, подбивая богатых шалопаев и сердобольных актрис выступать перед нищими, неся им свет английской культуры.
Два или три раза Суит позволял и Элоизе поучаствовать в этих «сборищах». Играть на инструментах она не умела, но, имея безупречный слух, отточенный на занятиях с профессором, прелестно пела, стараясь не думать о том, что не понимает ни слова, на любом языке, если у кого-то из друзей находилась пластинка с записью, которую она могла бы прослушать и скопировать. Для пущей театральности Бейверли предложил сделать номер: Элоиза изображала механическую куклу, подражающую голосам разных людей.
Порой зрители в зале принимались выкрикивать что-нибудь, и Элоиза, не смущаясь, повторяла фразы их голосами. Копировать кукольные движения она поначалу не хотела, но Бейверли был так убедителен, а невзыскательная публика так благосклонна, что Элоиза скоро вошла во вкус и стала выступать на концертах Элджернона без ведома наставника. Как-то она даже решилась продемонстрировать номер и своим покровителям: профессору Суиту и мистеру Шоу.
