– Если бы двигались руки – я бы закурил, – Конвей поморщился. – О, я пошевелил носом. Проходит потихоньку.
– Еще несколько часов – и совсем пройдет… – сказал Егоров.
– А я вот думаю про этот чертов День Преображения… – американец сделал паузу. – Как же все так вышло? Магия, технология, кто теперь сверху? И почему это произошло?"
"– Пришло время, – предположил Дежон.
– Земля вошла в эфирный поток, который принес нам такие изменения, – сказал Уилкокс.
– Или вышла из другого, который тормозил все эти явления, – добавил Егоров.
– Не исключено, что с тысячу лет назад… а, может, и больше, маги и колдуны очень удивились, что у них перестали получаться чудеса, магия почти совсем исчезла, а те, кто умеет ковать мечи и топоры, изобретает парус и колесо, теперь строят новый мир, разрушая и пуская в утиль обломки старого… А еще через тысячу лет… или больше… Или это теперь навсегда…
– Ну, для нас вечность начнется через десять минут, – напомнил Дежон. – А как-то даже не страшно. Там, внизу, как мне кажется, все выглядит… и происходит гораздо страшнее…
Бомбы продолжали рваться, «Борей» раскачивался и рыскал из стороны в сторону.
– Трудно ей будет не сорваться с лестницы, – сказал Егоров.
– Ни на секунду не огорчился бы… – заявил Конвей. – Умирать из-за малолетней стервы… Из-за ведьмы…
– А она будет умирать за свои идеалы, – сказал Егоров. – За свою родину.
– Сорвется, – уверенно, слишком уверенно, сказал Конвей. – При такой качке точно сорвется.
– Я боюсь, что при такой качке и тряске может промахнуться Ян Ретиф, – Уилкокс кашлянул.
– Тут столько пыли, я устрою стюарту выволочку… если Ретиф не промахнется…
– Вы все предусмотрели?
– Мы с капитаном… покойным капитаном решили, что старик со своим «громобоем» будет неплохо смотреться на верхней обзорной площадке. До лестницы оттуда – ярдов пятьдесят. Но Алиса будет видна Ретифу только две секунды. Он знает, что никто из своих там не полезет… Он успеет выстрелить, я уверен. И попадет…
– Бедная девочка, – сказал Дежон. – Какие у нее были шансы против целой Империи? Никаких…
Взрывы за окном прекратились, были слышны только отдаленные пулеметные очереди.
– Похоже, выстрел Ретифа мы услышим, – Егоров закрыл глаза.
– А если он промажет?
– Мы будем ждать второго выстрела… Или взрыва термогена. Еще пара минут…
Они больше не произнесли ни слова. Егоров сидел с закрытыми глазами, Конвей, скосив глаза, пытался рассмотреть – шевелится ли у него кончик носа, Дежон что-то беззвучно насвистывал.
