– Дай ей ниток, иголок, пряжи какой, с чего-то надо начинать. Погляди постельное и матрас…
– Это что ты тут мне нагородил? – Марфа медленно поднялась с постели. – Это она, что ли, Степку настропалила? Ах ты гадина!
Марфа было кинулась к снохе, но Степан закрыл жену своим телом.
– Так и знала, что эта гадюка нашу семью располосует! – завизжала женщина, размахивая кулаками. – Дитем прикрывалась, а сама сына моего из дома выдернуть задумала!
– Замолчи! – Панкрат встал, опираясь на палку. Подтянув ногу, он приблизился к жене.
– Отойди, – грубо оттолкнул ее. – Сынок, собирай скарб, а там, дай бог, разживетесь. С утра поедете, к вечеру хату в порядок приведете. Правда… там не хата, а сарайка уже.
– Справимся, бать.
– А за малолетками, кто присматривать будет, а? – Марфу затрясло от мысли, что ей придется везти на себе непосильный воз. – За ними ж глаз да глаз нужен!
– Маню мы заберем с собой, – Галя встала рядом с мужем.
– А остальных куда? Солить? – свекровь чуть не вцепилась в Галю.
Вот зараза-то, а? Всю воду взбаламутила!
– С дитями сами управимся, – Панкрат открыл дверцу шкафа. – Голодными не останутся…
– А что у нас тут за крики, а драки нет? – в дом пришла Глафира и сделала вид, будто рада услышать голос сына. – А я иду и думаю, когда же сыночка моего подвезут? – поцеловав Панкрата, Глафира хитро посмотрела на Марфу. – Ну? Сердечко стукает?
– Стукает, – Панкрат вынул деньги, завернутые в носовой платочек.
– Вот и славненько, – хлопнула в ладоши старушонка.
– На, – свекор отдал Гале часть денег и, сложив платочек, как было, положил обратно. – На первое время.
– А что это за время такое, что всем деньги раздают? – Глафира запомнила, куда сынок спрятал сверток.
– Уезжаем мы, бабуль, завтра, – Степан ощутил такое облегчение из-за разумного поведения понятливого отца, что ему захотелось сходить к другу и попрощаться с ним за стаканом наливочки.
– Как уезжаете? – Глафиру перекосило от удивления. – Заболел кто?
– Насовсем уезжаем, – Степан положил руку на плечо жены.
– Куда?
– В твой дом.
– В какой… мой?
Побледнела бабушка, и этот факт приметили все разом.
– Не пущу! – неожиданно завопила старушка и тут же заохала, положив руку на грудь.
Глава 38
– Мать, заканчивай концерт. – Панкрат не стал заострять внимание на вымышленные припадки матери. Он уже успел насмотреться на ее дурачества и понять, когда ей действительно дурно, а когда она прикидывается.
