– Про этих палантинов… – Народ зашелся истеричным смехом, и парень исправился: – В смысле паладинов, или как там их называют, надо будет отвечать на экзамене?
– Это внеклассное чтение специально для любителей скататься в Абрис, – усмехнулся Вудс. – В темном мире очень трепетно относятся к традициям. Вы сможете узнать некоторые тонкости из сочинений Эррона Вудса и тогда, может быть, в следующий раз подумаете, прежде чем запрыгнуть в магические ворота.
– Сочинения Эррона Вудса, говорите? – выкрикнул кто-то из скользящих.
– Именно.
– То есть вашего предка?
– Верно.
– Продвигаете своих, господин преподаватель? – подколол шутник.
Ответить на остроту лектор не успел – по коридору рассыпался переливчатый звон колокольчика, объявившего об окончании занятия, и народ принялся собираться. Аудитория ожила, наполнилась разговорами и движением.
– Не забудьте об эссе! – повысил голос Вудс.
Из-за мерцающей на доске руны я была не в состоянии оторвать взгляда от его фигуры и продолжала сидеть на месте, дожидаясь, когда невольное заключение закончится.
Он как будто специально вложил магии больше, чем того требовала ситуация, или не умел правильно рассчитывать силу света? Можно было бы и самой потушить знак, но с такого расстояния я бы наверняка сожгла половину доски, а за порчу университетского имущества адептов отстраняли от занятий. Пришлось наблюдать, как привлекательного преподавателя окружили первокурсницы и принялись наперебой задавать незначительные вопросы.
И это было совершенно нелогично, но перед мысленным взором снова и снова появлялся Кайден в дорогущем пальто, стоящий перед раскрытыми воротами знахарского дома. Свет от фонаря на крыше шикарного экипажа озарял его замкнутое лицо, а я слишком злилась, чтобы понимать, что, кажется, начинала влюбляться в человека, способного свернуть мне шею одним неуловимым движением…
– Вы что-то еще хотели спросить, Валерия? – вывел меня из тяжелых раздумий Вудс. Он стоял внизу, возле преподавательской кафедры, прятал руки в карманах брюк и вопросительно изгибал брови.
– Вы забыли загасить руну, – сдержанно объяснила я. – Сильно обяжете, если погасите ее прямо сейчас."
"Подлец даже не извинился. Прикоснулся острием стило к нарисованному знаку, по линиям пробежала искра, и символ испарился полупрозрачным дымком, а меня наконец отпустило. Тело расслабилось. Поднявшись, я сердито запихала в сумку вещи и, стуча каблуками, спустилась с верхотуры.
