Я прикусила губу, отказываясь отвечать. Он что-то пробормотал по-абрисски, а потом холодно проговорил, как будто обращался к самому себе:
– Ладно, как знаешь. Все равно разговорят."
"От страха у меня зашевелились на затылке волосы. Я вскинулась и уставилась на темноволосого мужчину. Он был гораздо старше меня – лет на восемь, не меньше. Глаза стального цвета, яркие и ледяные. В нижней губе, слева, тонкое серебряное колечко.
– Ты ведь знаешь, что у нас не вступают в переговоры со шпионами? – изогнул он брови.
– Или ты перебежчица? Такие здесь тоже есть.
Понадобилось время, чтобы набраться смелости и заговорить.
– Куда ты меня везешь?
На одно мгновение у того сделалось странное лицо, он как будто подсознательно ожидал, что у пленницы окажется плаксивый фальцет, а не взрослый голос.
– Для чего ты переместилась в Абрис? – ответил вопросом на вопрос.
– Меня будут пытать? – В панике я выпаливала первое, что приходило в голову. Как будто мысли, едва возникнув в голове, тут же выливались изо рта.
– Что ты делала в доме Исаи Гленна?
– Меня никогда не отпустят?
Возникла долгая пауза. Ведун кивнул:
– Девушка, кто-то должен первым начать отвечать. Из нас двоих ты нарушила границы. – Он сделал приглашающий жест рукой, мол, не стесняйся быть честной.
Нервно облизав пересохшие губы, я призналась:
– Я участвовала в скольжении. Это такая университетская игра. Мне дали карту, – кивнула на смятый листок коричневатой бумаги в руках абрисца, – по ней надо было найти ворота и вернуться обратно.
На меня даже деньги поставили. Я не шпионка, а адептка, и не знаю, почему переместилась в тот дом, а не в город.
Во взгляде мага была ирония. Конечно, он не верил ни единому слову.
– Ты мне не веришь, так?
– Как сказать… Я встречал много теветских адептов, но у тебя оказался самый подвешенный язык.
– Я не вру! – прозвучало излишне поспешно, что, наверное, было еще подозрительнее. – Проклятие! Как же тебе объяснить?
Некоторое время мы молчали. Рассматривали друг друга.
Взгляд, как зачарованный, все время возвращался к колечку в губе ведуна. Никто из знакомых мне парней никогда не носил лабрет, тем более на лице. В голове крутилась несуразная, совершенно не подходящая ситуации мысль: в трескучий мороз он примерзал?
– Сколько тебе лет? – резко спросила я, стараясь отвлечь себя от странной фантазии на тему того, как темный ведун облизывает зимой губу.
– Назови свое имя.
– Валерия Уварова, – без колебаний представилась я.
