– Хорошо? – почему-то прозвучало вопросительно.
И снова меня опаляли поцелуи, стиравшие ощущение реальности. Его рука забралась под кофту, скользнула по ребрам, словно изучая рельефы моего горящего огнем тела, легла на грудь. Совершенно незнакомые ощущения заставили кровь закипеть в жилах, внизу живота сладко тянуло, и я инстинктивно обхватила Кайдена ногами, немедленно ощутив внутренней стороной бедра его восхитительную твердость.
Отстранившись, он сдернул через голову рубашку, бережно освободил от одежды меня, а потом снова склонился, чтобы оставить горячую дорожку из поцелуев.
Едва я прикоснулась рукой к татуировкам-фамильярам, как в ладонь ударило магическим разрядом, а руны на коже вспыхнули голубоватым сполохом и погасли. Кай содрогнулся."
"– Прости. – Я испуганно отдернула руку, но он резко перехватил мое запястье и прижал ладонь к своей груди туда, где быстро колотилось сердце.
– Я хочу, чтобы ты до меня дотрагивалась.
– Послушай… – облизала припухшие, горящие от поцелуев губы, – это глупо и некстати, но… Ты же знаешь, что я… что никогда…
– Ничего не бойся.
– Его глаза казались большими и темными. – Ты ни о чем не пожалеешь.
Всегда считала, что четко запомню свой первый раз, каждую мелочь и незначительную деталь, но нет, ночь прошла точно окутанная туманом. В странном полузабытье, задыхаясь, я ловила ртом воздух, стонала, позабыв о смущении. Я была мягкой глиной в опытных мужских руках, способных даже острую боль превратить в изысканное удовольствие. И потом, когда все закончилось, а мы, оставаясь по-прежнему слитыми, тяжело дышали, в голову пришла до смешного нелепая мысль: «Значит, вот из-за чего весь переполох».
Глава 9
Расколотый мир
Возвращаться в Тевет совершенно не хотелось, так бы и осталась в Абрисе, но в середине седмицы у четвертого курса проходил промежуточный экзамен по артефакторике. К сожалению, кафедра не разделяла мнения, что лично мне не имело никакого смысла доказывать знания, которыми я владела лучше иных преподавателей, так что Кайден переместил нас из заснеженного безлюдного леса в осенний Кромвель.
Почти всю ночь, наплевав на усталость после скольжения, мы занимались такими вещами, о которых хорошие девочки не рассказывают мамам (плохие, впрочем, тоже), а подружкам – по большому секрету и заговорщицким шепотом.
Пробудившись от короткого сна, я даже не сразу сообразила, что лежу в собственной кровати, а за запотевшим от ночных заморозков окном греется на солнце увядающий яблоневый сад.
