В отличие от меня, у Кайдена был четкий, понятный почерк.
Едва руна разгорелась, как белая глянцевая поверхность приобрела матовость, характерную для листа обычной бумаги, и немедленно появилась первая надпись на абрисском языке:
«Лера, ты в порядке?»
С глупой широкой улыбкой я вытащила из ящика стола старенькое ученическое стило, перечеркнула послание, отчего оно немедленно исчезло, и нацарапала по-теветски:
«Ты в Тевете?»
«Нет».
«Жаль».
«Что-то случилось?»
«У меня есть новость».
«?!»
«Я до смерти в тебя влюблена».
По-моему, откровенное признание было написано слишком неразборчиво, просто как курица накарябала левой лапой. Не почерк, а позорище! Хоть печатными буквами пиши.
* * *В кабинете профессора Оливера Вудса против моих ожиданий пахло не здравницей, а густым ароматом кофе (он ведь в курсе, что абрисские товары в Тевете запрещены?). На стенах вместо портретов и пейзажей висели заключенные под стекло изображения темных рун, причудливых и многообразных. Мебель стояла на значительном расстоянии, вероятно, чтобы легко проезжало инвалидное кресло.
Сам теветский абрисец оказался абсолютно лысым тщедушным человечком и терялся на фоне высокой деревянной спинки. Его кожа выглядела пергаментной, сероватой, руки заметно дрожали от старости, но взгляд темных, до жути молодых глаз словно буравил во мне дыру. Я сидела с такой прямой спиной, будто снова оказалась в младших классах лицея и строгая преподавательница отвешивала шлепки линейкой по плечам, если замечала, что кто-то сутулился.
– Что ж, барышня. – Профессор сцепил пальцы в замок. – Как правило, в случаях, похожих на ваш, я предлагаю угнетать магический свет, чтобы не возникало проблем, но вы артефактор. Откровенно сказать, даже я пользуюсь тем замечательным дорожным сундуком без дна.
– Вы пользуетесь мануфактурной моделью, – спокойно объяснила я. – В прототипе мне удалось решить проблему веса, но это оказалось слишком сложным для массового производства…
Проклятие? Что я несу? Совершенно точно, когда я нервничала, как сейчас, мне стоило пить не валерьяновую настойку, а травки для немоты, чтобы уж изо рта не вылетело ни одного ненужного слова.
– Извините, – краснея, пробормотала я и, взяв со стола стакан с водой, отпила маленький глоточек, но тут же, как назло, поперхнулась.
Профессор понимающе улыбнулся.
– В вашем случае, Валерия, остается только одно средство – держаться подальше от всего, что связано с параллельным миром, и уж точно от темных рун.
