– Валерия, ты в порядке? – когда поток брани иссяк и наступила тишина, уточнил Оливер. – Ты вчера тоже здорово ударилась лбом. Эй, ты там жива?
Господин преподаватель, ты встречал мертвеца, так залихватски вопящего матом?"
"– Вас стучаться учили? – промычала, не шелохнувшись.
– Клянусь, я ничего не увидел.
– Правда? – приподнявшись на локтях, я осторожно покосилась в его сторону. Высокая фигура заполнила дверной проем. Выглядел сосед так себе, на небритом лице явно читалась бессонная ночь.
– Почти, – признался он.
– Вон! – Я уткнулась гудящей головой в подушку.
Он кашлянул, надеюсь, пытался выкашлять извинения, и вышел. Выпутавшись из простыней, я стремглав оделась, пометалась в поисках обуви, но, похоже, домашние туфли потерялись где-то между первым и вторым этажом. Пришлось выбираться босиком, на цыпочках.
В комнате пахло крупяной кашей и специями. Оливер стоял у очага, спиной ко мне, и что-то помешивал в дымящейся кастрюле. Не зная, как реагировать на неожиданную хозяйственность соседа, я замерла в дверях, и латунная ручка чувствительно тюкнула в поясницу, заставив подвинуться.
– Оделась? – Он оглянулся через плечо.
– Угу. Я пойду.
– Садись есть. – Проигнорировав мой светлый порыв смыться, Оливер вернулся к помешиванию. – Я приготовил кашу по волшебному рецепту деда Вудса.
– Говоря «деда Вудса», вы ведь не себя имеете в виду? – промычала я, неловко теребя край кофты.
– Нет, – послышался смешок. – Мой дед готовил из рук вон плохо, но знал толк в лечении похмелья.
Если хочешь умыться, то чистые полотенца лежат на полке в шкафу.
В молчании я прошмыгнула в купальню.
– Шпингалет сломался еще в прошлый раз, – крикнул он, заставляя меня в красках вспомнить ситуацию, при которой эта проклятая защелка слетела.
Поплотнее прикрыв дверь, я первым делом бросилась к зеркалу и шокированно вытаращилась, не узнавая собственного отражения. Ладно волосы свалялись вороньим гнездом, а глаза опухли, как у пьяницы с многолетним стажем, но поперек лба шла алая ровная полоса с запекшейся кровью.
Она-то откуда взялась? Прикоснувшись к ранке, я зашипела от боли и немедленно вспомнила столкновение с острым ребром двери. Нет, точно! Лучше бы мне умереть в пьяном коматозе, чем наутро вспоминать позорные подробности дебоша!
Не найдя новой зубной щетки, я сунула в баночку с мятным порошком палец и уже хотела было втереть в зубы, изобразив чистку, как остановилась.
