– Извини, беру свои слова обратно.
Ток-шоу подобного уровня имели высокие рейтинги среди зрителей, и, что уж греха таить, иногда перед камерами рассматривались самые настоящие человеческие трагедии, а кто-то даже получал неожиданную помощь. Маша пообещала Гурову не болтать во время съемок попусту, чтобы ему не стало за нее стыдно, и он был уверен, что все будет выглядеть именно так.
Гуров перезвонил не откладывая. Он прекрасно знал, что у киношников и телевизионщиков строгий рабочий график и, возможно, созвониться с Машей позже уже не получится.
Обычно без повода Маша его не теребила, потому связаться с ней для Гурова было делом обязательным.
– А я по делу, – сразу сказала она. – Этой ночью лечу в Париж. Ну почти. Если точнее, то под Париж. В какой-то городок с названием, которое я не выговорю.
– Съемки?
– Дали наконец-то разрешение. Надо лететь, потому что действует оно только неделю. Визу я получила раньше, сейчас несусь домой собирать чемодан. Все наши на ушах, и только я подготовилась заранее.
– А как же ток-шоу?
– Переживут, – отрезала жена. – Самолет в половине первого ночи. Ты домой когда планируешь?
– Как обычно.
– Тогда увидимся. Люблю, обнимаю!
– Пока.
Гуров бросил телефон на пассажирское сиденье и тут же спохватился: про вызов генерал-майора он таки забыл.
– Слушаю, Петр Николаевич.
– Ты где?
По одному только тону начальника стало понятно, что произошло что-то важное.
– Возле дома Серова, Петр Николаевич, – ответил Гуров.
– С ним уже закончил или только собираешься пообщаться?
– Да, поговорил.
– Ты же был вчера у той самой учительницы, которая полицию вызвала?
– Да, вечером.
– Адрес помнишь?
– Конечно, она рядом со школой живет.
– Давай туда, – приказал Орлов. – Крячко с опергруппой уже должны приехать. Хорошо, что вы с ней успели увидеться.
– А что такое? – Гуров повернул ключ в замке зажигания.
– Умерла. Тело обнаружил ее знакомый. Он сейчас тоже там.
Стас встретил Гурова возле подъезда и пока ждал, не терял времени.
Он отлавливал жильцов дома в поисках двух парней, которых засекла камера видеонаблюдения, установленная под козырьком подъезда. Гуров подошел, когда Стас разговаривал с пожилой женщиной из соседнего двора. Она только что узнала о смерти учительницы от знакомой, живущей в этом доме.
– Такая молоденькая, светленькая, да? Волосы длинные у нее, кажется. Божечки мои…
Стас показал ей фото с камеры видеонаблюдения, и женщина принялась внимательно его рассматривать.
