– Пойду, поговорю с красивой девушкой… Ольга Игоревна, можно вас на минуточку?
Арефьева остановилась и, пока слушала Крячко, смотрела на него с таким отчаянием, что Гурову стало ее жалко. А через минуту произошло то, чего и стоило ожидать: из актового зала появился директор, вытиравший вспотевший лоб. Следом за ним шла Маша. Задев Немировича плечом, она бросилась к мужу.
– Лева, это не шутка какая-то?
– Людей я предупредил, – перебил ее Немирович. – Посчитал нужным не скрывать от них, – заявил он. – Какое уж тут веселье?
И впрямь, музыка уже не играла.
Из зала стали выходить люди, щурившиеся на свет после полумрака. Впереди всех шествовал физрук. Заметив людей в полицейской форме, тут же развернулся и затолкал людей обратно.
– Минуточку, народ, куда вы повалили? – раздался его голос за дверью. – Взрослые же люди…
– Ну, в принципе, все верно, – согласился Стас. – Пойду-ка я, Лева, скажу им пару слов.
«Разбегутся, – понял Гуров. – На раз и два. Уж лучше бы не знали».
От собственных мыслей стало нехорошо на душе.
Откуда взялся этот цинизм? Или так выражается внутренний протест, ведь об отпуске теперь можно забыть? Они с Машей планировали поехать в Калининград, она специально подгадала, чтобы в перерыве между съемками. Хорошо, что не успели билеты купить. Вырвались бы всего на неделю, а теперь не получится. Или во всем была виновата адская жара, заставляющая прилипать рубашку к телу? Ответы на все вопросы Гурову были известны. Всего понемногу. Убери одну причину – останется еще сотня поводов, чтобы гневаться.
– Стас, подожди, – остановил друга Гуров. – Дай-ка я сам с ними поговорю. А ты иди в библиотеку.
– Родители захотят увести детей, – предупредил Стас. – Отпускаем или держим?
– Займись делом, – попросил Лев Иванович. – А я решу вопрос и с детьми, и с родителями, и с педагогами. Поговорю с ними сам. Как-никак меня уже видели, не так испугаются. С некоторыми даже знаком лично.
Иметь дело с полицией захотели далеко не все. Две активные мамаши тотчас схватили своих дочерей в охапку и увели домой.
Увещевания и мягкие напоминания об ответственности никак не помогли. Женщины категорически не хотели оставаться в одном здании с умершим.
Чуть позже выяснилось, что некоторые ушли с выпускного еще до того, как был обнаружен труп. Директор принес список приглашенных с номерами телефонов. Гуров отложил его в сторону – опрашивать тех, кто уже ушел домой, сейчас не получится. Придется взять у них показания позже.
