– А что потом было? Я так понял, что нашли они эту Веронику и помогли ее девочке…
– Да, они встретились и с моей мамой, и с Костюшкиными. Вероника ко мне потом со слезами приходила и благодарила меня, что я направила этих людей к ним. Теперь у нее хоть какая-то надежда появилась – если не на полное выздоровление ребенка, то на долговременную ремиссию. А я-то что? Не меня, а батюшку с матушкой нужно благодарить. Это они помогли Алесечке, – Татьяна Максимовна достала платочек и промокнула навернувшиеся на глаза слезы.
– Хотя они, конечно же, очень странные люди.
– Странные? – насторожился Лев Иванович. – И в чем же проявилась их странность?
– Здесь вообще все получилось очень интересно, – сказала хозяйка сети кондитерских магазинов. – Они, этот священник с женой, словно бы и не хотели, чтобы их узнали, и пришли к Костюшкиной совсем в другой одежде, а батюшка так и вовсе без бороды.
– А это точно были те же самые люди? – засомневался Гуров.
– Те же, кто же еще, – уверенно проговорила Татьяна Максимовна.
– Моя мама присутствовала при встрече, и она мне все рассказала. Дело было так. Когда я им дала телефон мамы, они с ней созвонились и тут же поехали к ней. То есть они прибыли к ней, как и были в магазине – батюшка в облачении и при бороде, а матушка в длинной темно-синей юбке, блузке в мелкий цветочек и в белом платочке. Но с Вероникой они в тот день не встретились. Она с Алесенькой как раз в больнице на обследовании была. Их только на следующий день выписали. Так они на следующий день вечером к ней приехали.
Мама Костюшкину предупредила, чтобы та дома была, мол, к ней хорошие гости приедут. Ну, они и приехали… И мама там тоже как раз была. Она у меня любопытная очень, – призналась Татьяна Максимовна. – Так она думала, что приедут батюшка с матушкой, а тут заходит пара совсем уж в мирской одежде, и мужчина при этом без бороды. Мама его сначала и не узнала, пока он не заговорил с ними. Голос-то не изменишь. Вот мама по голосу его и признала.
– Интересно, интересно, – Гуров даже невольно наклонился ближе к собеседнице, явно заинтересованный ее рассказом.
– Ваша мама, значит, по голосу узнала мужчину. Так-так… Ну а его внешность она хорошо запомнила? Подробно описать сможет?
– Сможет, конечно, она у меня очень памятливая. Только вот я не пойму, – Татьяна Максимовна удивленно посмотрела на Гурова. – Вы, то есть ваше ведомство, этих людей, которые Костюшкиной помогли, разыскиваете, что ли? Зачем?
– Наградить хотим, – усмехнулся Гуров.
