И что там с портретиками?
– А то, что, по словам Василькова, лжесвященник очень уж ликом похож на мощь и силу русского писательства – Льва Толстого. А вот Неешхлебов описывает подателя милостыни совсем даже без бороды и без усов. Но вот рост и комплекция в обоих случаях совпадают. Рост, значит, средний, примерно сто семьдесят сантиметров, телосложение тоже среднее, подтянутый, без разных там животиков и прочих примет. Согласись, что редко встретишь нынче батюшек, которые следят за своим весом и фигурой. Так и это еще не все! – Гуров поднял указательный палец вверх.
– Я ведь сегодня и у нашего уважаемого Евгения Александровича побывал…
– Это который ходячая энциклопедия? У Валуева? – догадался Крячко. – Как он там, жив-здоров?"
"– Ничего – держится, – улыбнулся Лев Иванович, вспоминая добродушного и умного следователя. – Еще носит свое тучное тело и на здоровье вроде как бы не жалуется. Валуев ведь и ведет дело по афере с картиной. Я потом заехал в райотдел Богородское, и все материалы по этому делу забрал, и даже просмотреть кое-что успел.
В том числе и описание словесного портрета, и фотороботы подозреваемых по этому делу. Там фигурирует некая вдовушка и якобы независимый оценщик…
– Разреши-ка, Лев Иванович, я предположу, – остановил Крячко Гурова. – Что касается внешности оценщика, то я боюсь сказать, на кого он в этот раз был похож. Опасаюсь ошибиться. А вот по росту и телосложению наверняка опять совпадает с предыдущими описаниями. Я прав?
– Да, ты прав. Ну а похож он… – Гуров повел головой, словно пребывал в недоумении.
– Похож он на художника Петрова-Водкина, картину которого… вернее, якобы картину которого они продали гражданину Геркулесову для его заказчика-коллекционера.
– С мужчинами в этих делах все более или менее понятно. Но мне все-таки кажется, Лев Иванович, что главную роль во всех этих делах играл не он, а женщина. Во всяком случае, в трех эпизодах из четырех именно она брала на себя роль разводчицы. У меня она разыгрывала официантку и хозяйку собак, а у тебя – вдовушку.
Так что сразу видно, кто тут первую скрипку играл, а кто был на подтанцовке.
– Да, скорее всего, так и есть, – согласился Гуров. – Женщина в этих делах фигурирует в качестве примы, как определила бы моя супруга, а мужчина – больше на вторых ролях. Правда, кто разрабатывал все эти аферы, мы ведь точно не знаем… Но мне кажется, что это и не важно – кто там главный, а кто подручный, – Гуров встал, заложив руки за спину, подошел к окну и стал смотреть на улицу.
