Кто-то вошел чуть раньше Оленьки в кабинет Козявки и всадил ему в голову хороший заряд свинца.
– Это было ужасно! Я чуть не упала от страха! Схватилась за стол и, наверное, немного испачкалась кровью.
И пока Оленька с ужасом разглядывала то убитого, то свои собственные окровавленные руки, в кабинет ворвался наряд милиции. Кто его вызвал и когда, Оленька совершенно не понимала. До того в редакции все было тихо и спокойно. Она сама миновала секретаршу главного редактора, которая заверила Оленьку, что Варфоломей Владимирович зашел внутрь всего несколькими минутами раньше и сейчас совершенно свободен.
– Понимаете, в чем дело? – рыдала Оленька. – Он сам в свой кабинет зашел! Своими собственными ногами! Значит, он был жив! Жив, понимаете! А потом зашла я… И он оказался мертвым!
– Погоди, погоди, – остановила ее Кира. – Что же, в промежутке никто в кабинет не заходил?
– В том-то и дело, что нет!
– Может быть, секретарша отлучалась со своего места?
– Она клянется, что сиднем сидела на своем проклятом стуле.
Что у нее в связи с новым проектом и заменой главной топ-модели была куча работы. И что ей даже в туалет было не отлучиться.
Ну, это еще следовало проверить. Но пока что показания секретарши были однозначно не в пользу Оленьки. Да еще этот вызов милиции. Кто вызвал оперативников? Ведь когда они примчались в редакцию, то сразу же заявили, что тут произошло убийство. И точно назвали, кто жертва. И где находится убитый.
Что же это выходит? Убийца убил Козявку, а потом сам же вызвал милицию? А зачем? Да очень просто! Убийца решил подставить Оленьку! Он все рассчитал заранее.
Ровно в семь пунктуальная Оленька явилась к главному редактору в кабинет и нашла там уже труп! Ну а тут и милиция – и готова развязка.
Правда, оставался непонятным момент с тем, как же убийца все-таки проник в закрытое помещение, в которое был только один вход-выход, перекрытый бдительной секретаршей?
– Мне кажется, что надо эту бабу допросить в первую очередь, – заявила Кира. – Как ее найти?
Оказалось, что секретарша тоже рыдала в соседнем кабинете.
Возле нее столпилось несколько сотрудниц журнала, которым секретарша и рассказывала дрожащим голосом о том, как все произошло:
– Главное дело, зашла к нему вся такая невозмутимая. Мне улыбнулась и про Козявку спросила, в добром ли он здравии. Да мне и в голову не могло прийти, что она убивать идет! Мило так со мной поздоровалась. Я ей еще сказала, что Варфоломей Владимирович у себя и у него никого нет.
