– А где мы можем поговорить?
– Проходите на кухню, – пригласила женщина подруг. – Да вы не беспокойтесь, Лешке на кухню ходу нет. Это было мое условие, когда он к нам в дом повадился. Я и замок специальный на кухонной двери поставила. А то как ни приду, в доме ни кусочка жареной картошки, ни единой сосиски, чтобы ребенку дать. Все этот гад сожрал! Прихлебатель чертов!
И словно в подтверждение своих слов, она закрыла дверь кухни на самый настоящий дверной замок.
– Вот так вот! – с удовлетворением произнесла женщина.
– Теперь он сюда не зайдет. А то я его знаю, с утра глаза свои подлые залил и сидит. Родственничек!
– Алексей – ваш родственник?"
"– Зять, – вздохнула женщина. – Или уж и не знаю, как его назвать. Надя – это моя сестра. А он ейный хахаль. Живет она с ним, да не живет, а мучается. А теперь еще и квартира сгорела. Что будет, даже себе не представляю. Лешка этот – совсем безрукий. Значит, мой муж с Надей вдвоем ремонт у ней дома делать будут. А откуда деньги взять? Конечно, Надя работает, но ведь цены сейчас на стройматериалы просто дикие!
Татьяна еще долго жаловалась на дороговизну жизни, на отсутствие хорошей работы у мужа, на собственное незаконченное образование, из-за которого ее теперь берут в лучшем случае на должность уборщицы.
Подруги слушали ее вполуха. Голос у Татьяны был приятный. Да и жаловалась она как-то легко, скорее потому, что просто не могла сразу найти другую подходящую тему для беседы.
В маленькой кухонке было чисто и опрятно. Все старенькие кастрюльки стояли в ряд, надраенные до блеска.
Стаканы на полках и стекла на окнах сверкали так, что глазам было больно на них смотреть. А занавески, хоть и были куплены на ближайшем рынке и сработаны рукастыми белорусами, выглядели очень весело.
Одним словом, Татьяна явно не опускала руки из-за своей бедности. Женщину нельзя было назвать бездельницей. Нет другой работы, так она просто по дому будет хлопотать, пироги печь, родных кормить. А к таким легким труженикам удача рано или поздно все равно поворачивается лицом.
– Так вот, о чем я хотела вам рассказать, – услышали подруги. – Киностудия эта очень даже неплохим местом мне вначале казалась. Платят хорошо. Работы немного. Люди, опять же, приличные. Перед этим я на рынке работала в маленькой кафешке. Посуду мыла. Так после тех небритых рож мне киностудия раем показалось. Кругом интеллигентные люди, съемки, разговоры разные умные.
Но такая эйфория длилась недолго. И дело было вовсе не в самой работе.
