– Димочка…
Она уже бросилась было к мужу, но нянюшка с неожиданной ловкостью и силой схватила ее за руку, толкнула обратно в тень башни.
– Погоди, Габи, – велела свистящим шепотом, а потом спросила уже в полный голос:
– Хозяин?
Тот, к кому она обращалась и к кому не пускала Габи, сделал шаг им навстречу, покачнулся и остановился, ухватившись рукой за дерево.
– Нянюшка, где моя жена? Она в безопасности?
– Все хорошо, миленький. – В голосе нянюшки послышались странные, пугающие нотки. – Она сделала, как ты велел, она ушла.
– Хорошо. – Он говорил, а слова клокотали в его горле. – Хорошо, что она в безопасности. А ты чего же?..
Он не договорил, рухнул на колени, и Габи с криком бросилась к нему. Нянюшка не смогла ее удержать, но смогла опередить. В мгновение ока она оказалась между Габи и Дмитрием. Высокая и тощая, она вдруг сделалась широкой, почти огромной. Это происки тумана? Или морок, который нянюшка умеет наводить?
– Пусти! – Габи рвалась вперед, силясь обойти эту необъятную темную тень. – Пусти меня к моему мужу!
– Не пускай… – Голос Дмитрия уже не клокотал, в нем, едва различимом, слышался свист.
Словно бы воздух с силой выходил сквозь узкую прореху. – Габи, любимая… не подходи, не приближайся ко мне.
И тут же уже не ей, а нянюшке:
– Ты видишь это?
– Вижу, миленький.
– Ты понимаешь?
– Понимаю.
– Хорошо… – Дмитрий замолчал, и в эти долгие секунды тишины Габи попыталась обойти нянюшку. Не вышло. Раньше она бы легко справилась с мороком. Раньше, но не сейчас. – Тогда ты знаешь, что нужно сделать.
– Знаю, миленький.
Никогда! Никогда раньше нянюшка не называла Дмитрия так ласково, словно маленького. А сейчас почему же? Отчего так сильно пахнет кровью?! Чья это кровь?!
– Только ее уведи. Не хочу, чтобы видела, чтобы знала… – Уже и не свист, а едва различимый шепот. – Я их видел, нянюшка… Тех, кто вернулся…
– Димочка! – Она кружила и кружила вокруг этой черной необъятной тени, но никак не могла прорваться к мужу. – Пусти меня к нему!!! – Закричала что есть мочи. Дочка сначала захныкала, а потом громко расплакалась.
– Что это? – На мгновение его голос окреп, стал почти нормальным, почти человеческим. – Это ребенок?
– Девочка, – ответила нянюшка ласково. – Доченька у вас. Крепенькая, горластенькая. Вся в мать. С ней все будет хорошо, миленький. Я позабочусь, костьми лягу, но спасу.
– Спаси. Спаси, нянюшка. Сначала меня, а потом их. Не хочу я так, как те… не хочу вернуться за Габи и малышкой…
– Димочка… – Она уже знала правду.
