— Сейчас уже там?
— А где же ему ещё быть. Я тут парочку мальцов подрядил, приглядывают за ним.
— В доме когда спать ложатся? — сжигая бумажку на жировом светильнике, поинтересовался я.
— Через часок угомонятся…
Дом Шешковского располагался пусть и ближе к окраине, но в достаточно приличном районе. И, к слову, даже имел просторный двор, за высоким забором. Ну вот как-то не приживаются на Руси эти лёгкие оградки из штакетника, через который видно всё подворье. В центре, где состоятельные владельцы выставляют на показ своё благополучие, там да, а где поскромнее народ живёт, так и выпячиваться не любит.
Вот и Степан Иванович из таких. Скромный, ага.
Бес подошёл к забору чуть в стороне, привлекая к себе пёсика. Тот быстро нарисовался рядом с оградой и начал басовито брехать. Я разогнался и сходу взял высокое препятствие, приземлившись на мягкую траву. Четвероногий сторож тут же меня учуял и бросился в мою сторону. Но теперь уж без пустопорожнего брёха, а с утробным злобным рычанием.
Я выждал немного, подпуская сторожа поближе, и только уверившись, что не промажу, пустил в него «Булавой». Плотный воздушный шар влетел ему точно в лоб, свалив как подрубленного. Тот даже не издал традиционного для собак скулежа. Присев над ним, положил пальцы на затылок и отправил его в нирвану. Он-то и так в отключке, но это другое. Заодно использовал на него «Лекаря», чтобы когда очнётся у него не обнаружились какие-либо повреждения.
Только после этого я проник в дом.
Ничего общего с тем, как тыкался впотьмах в жилище Егорова, подручного волхва, Седова. Теперь я имел местный аналог прибора ночного видения. Да чего там, плетение куда лучше технического достижения человеческой мысли.
Следуя плану дома, отпечатавшемуся в моей голове, я дошёл до спальни, где обнаружил мирно спящую супружескую чету. Это было самое тонкое место моего плана. Сейчас либо всё будет хорошо, либо я вынужден буду убить обоих супругов. Потому как оставлять свидетелей никак нельзя.
Перво-наперво я наложил руку на затылок хозяина дома, выключая самого опасного противника. Затем настал черед его жены. И только после этого облегчённо вздохнул. Когда пройдёт действие плетения, они конечно проснутся, но вряд ли поймут, что с ними произошло. Никаких негативных последствие после этого пришедший в себя не ощущает. Проверено не только на себе, но и на всех одарённых полка, при наложении узоров, и не только.
