Поэтому стражники предпочитают призывать лихачей и дебоширов к порядку, и накладывать соответствующее наказание, довольствуясь жалованием, к слову не таким уж и большим…
Вещи мои оказались у дежурного в сундуке для всякой всячины, что стоял в углу. Я сразу нацепил на себя оружейный пояс с патронташем, двумя кобурами с пистолетами, шашкой, ножом и подсумками. Если бы не два плечевых ремня портупеи, то носить весь этот груз было бы до крайности неудобно. К слову, тут до меня так и не носили, это я привнёс, чем серьёзно так облегчил жизнь личному составу полка.
Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что оружие заряжено и полностью готово к бою. Ох и верит же Шешковский в узор. Впрочем, убедиться в обратном у него случая не было. Ну, это пока. Ничего, придёт время я поясню ему насколько он ошибается. И не только ему.
Приметил я в сундуке и вещи Ильи, потребовав отдать и их. Степан Иванович на это только плечами пожал, мол ничего не имею против. Получив затребованное, сунул руку в подсумок и достал оттуда «Разговорник» лишённый алмаза.
— Тоже в казну ушло, или кто-то ноги приделал? — глянув на дьяка, спросил я.
— В казну, конечно же, ты за кого меня держишь.
— Ясно. Брат где?
— Здесь, я же сказал.
— Я хочу его видеть.
— После.
— Сейчас.
— Не понял? Противишься воле государя?
— Он мне велел, чтобы я вам не вредил, Степан Иванович. О других, или о повиновении вам, речи не было. Мой брат где? — спокойно глядя ему в глаза, произнёс я.
Вообще-то внутри у меня уже всё клокотало, и я вновь скользнул в режим аватара, чтобы демонстрировать хладнокровие.
Отчего-то теперь меня не отпускало ощущение, что Илью сейчас пытают. М-да. Справедливости ради, вначале я всё же не за него испугался, а подумал о том, что он может не выдержать и наговорит много лишнего. Даже стыдно за это стало.
— Сначала выполним волю государя, и вы укажите место где добывали алмазы. А пока ждите здесь, — указал он мне на лавку в коридоре.
Хм. А ведь я прежде подобного пренебрежения по отношении к себе не наблюдал.
Даже когда впервые встретились, и я был сущим пацаном, он и то обращался ко мне более уважительно. Похоже наличие у меня узора, серьёзно так уронило меня в его глазах. Не дворянин, а лишённый воли верный пёс императора, готовый лизать сапоги любому, на кого укажет, хозяин. Именно хозяин, а не господин. Так-то.
Я опустился на лавку и извлёк «Разговорник» из тактического комплекта моей группы.
