Пока матушка собирала на стол, Лука вылил в горшок с кашей сонное зелье из склянки. Сам же выпил из другой, чтобы самому не уснуть. Как повечеряли, так всех и сморило. Прикинул он время, и начал спешно собирать вещи в узлы. Бабы конечно управились бы куда лучше, он же, многое, что можно было бы унести, оставит. Но тут уж никто главе семейства не виноват.
М-да. Проклянёт его батя. Как есть проклянёт. Через это уже прошли многие его сослуживцы. И когда родители сердцем оттают, бог весть. Далеко не все солдаты согласились участвовать в переселении своих близких.
Но примерно с четверть всё же изъявили желание, поверив обещаниям Долгоруковой. Правда, видя реакцию семей, не меньше трети из их числа отступилась. Кому хочется быть проклятым родителями.
Собрав как смог вещи, он сообщил о случившемся Суханову по «Разговорнику», и условившись, что нанут в полночь, отправился на гульбище. Оставалось у него ещё одно дело. Нужно было повстречаться с Таисией, и узнать согласится ли она на побег, или покорится родительской воле, выйдя за того, на кого те укажут.
— Да как же в побег-то, Лука? Грех это. Не будет нам жизни без родительского благословения.
— Не мы первые пойдём против родительской воли, не мы последние. Живут, детей растят, а родители после прощают и принимают внуков. Ты сама-то согласна пойти за меня иль нет?
— Коли с родительского благословения, так бегом побежала бы. А так… Грех это, Лука. Да и куда бежать?
— На Дон, в славный град Азов. Года не пройдёт, как будет у нас свой дом и полная чаша.
— Сладко ты поёшь, да только…
— У меня жалование два рубля в месяц. Как оженимся, от казны дом, да десять рублей. За рождённого дитя по пять рублей, мальчику надел земельный в шесть десятин. И пока дети в возраст не взойдут по десять копеек в месяц на каждого.
— Прямо молочные реки с кисельными берегами.
— Да сдались вам эти реки, — отмахнулся он."
"— Ну так, а как же иначе-то, коли такие сказки завиральные сказываешь.
— Правда это. Но главная правда в том, что люба ты мне.
А я, люб ли тебе?
— Люб, Лукаша. Так люб, что сердце заходится. Только батюшка меня уж Федулу пообещал, и…
— Да какая разница, кому он тебя обещал. Пойдём со мной, а там поймут нас родители и простят. Глядишь, ещё и им поможем перебраться под руку Марии Ивановны.
— Боязно, Лукаша.
— Знаю. Но решать нужно сейчас. Либо идёшь со мной, либо не судьба быть нам вместе.
— Эк-кий ты быстрый. Прежде чем такое решать, подумать нужно.
— А некогда думать.
